Неизвестный Киров

«1. В связи с ростом населения Ленинграда установить контингент снабжаемого населения на декабрь 2740 тыс. человек вместо 2700 в III квартале. Обязать Ленсовет организовать более тщательную проверку выданных карточек[342]. Усилить борьбу за правильное снабжение контингента. Поручить Наркомснабу отпустить на декабрь месяц для снабжения населения муку, крупу, сахар, мясо и пр. продукты, исходя из указанных выше контингентов.

2. Отпустить в ноябре месяце Ленинграду дополнительно 1000 тонн хлеба.

3. В связи с недостатком 2 % отчисления от зернопоставок по Ленинградской области для снабжения сельскохозяйственных специалистов выделить дополнительно в распоряжение Ленинградского облисполкома для снабжения сельскохозяйственных специалистов 30 % от излишков хлеба, заготовленного сверх Госплана по Ленинградской области»[343].

Именно на этом проекте постановления Сталин написал свою резолюцию: «Т. Куйбышеву. Население еще больше растет в Москве, однако, контингент не расширяется». Что тут можно сказать? «Кто смел, тот и съел», гласит народная мудрость. В отличие от Кирова и его окружения, партийные руководители в Москве такой проблемы не ставили, и она не получала своего разрешения. Сергей Миронович Киров ставил и разрешал. Проект постановления Совета Труда и Обороны о продовольственном снабжении Ленинграда в ноябре-декабре 1933 года получил одобрение Политбюро ЦК ВКП(б)[344]. Более того, в начале января 1934 года Сталин и Молотов своими телеграммами в адрес Среднеазиатского Бюро ЦК ВКП(б) потребовали строжайшего соблюдения хода вывоза мяса в Ленинград[345].

В те годы палитра социально-экономических отношений в стране была крайне сложна. Наряду с преодолением невероятных трудностей, вызванных как объективными обстоятельствами, так и субъективными ошибками, просчетами высшего политического руководства страны во главе со Сталиным, немало было героического, романтического в жизни советских людей, в том числе и ленинградцев. Однако были и отдельные представители различных социальных слоев населения, враждебно относящихся к советской действительности тех лет.

В Центральном, Ленинградском партийных архивах хранится немало писем, листовок, воззваний несомненно антисоветского содержания. В 10-ю годовщину Октября по городу и области хождение получило следующее воззвание:

«Все подлые чиновники и шкурники, затемняющие сознание трудящихся масс, прочь с нашей дороги! Вы наши заклятые враги. Мы Вам объявляем беспощадный террор, как единственный шаг вперед к просвещению трудящихся масс!

Партия рабоче-крестьянских передовиков».

Подобных листовок появлялось немало. Приведу еще одну, выпущенную к 15-й годовщине Октября. Она была отпечатана на машинке и опущена в почтовые ящики многих ленинградцев, проживающих на Васильевском острове. Вот ее содержание.

«Граждане!

Если вы не принадлежите к мучителям страны, перепишите это воззвание и разошлите по любым адресам справочной книги.

Чем больше Вы сделаете копий, тем скорее Комитет сможет поднять народ против угнетателей. Не будьте малодушны, не оставайтесь безучастны. Вы должны это сделать во имя спасения России.

Граждане!

15 лет тяготеет над Вами иго Советской власти. 15 лет люди чахнут в условиях рабства, голода, холода, невылазных кризисов и недостатков во всем…

Долой советскую принудиловку. Долой гнусную свору коммунистов — душителей свободы.

За беспартийную власть! За свободный труд! За свободу слова и вероисповедования!

Комитет освобождения Родины»[346].

Таких воззваний, листовок было немало. Но и они отражали реалии тех лет, и забывать о них сегодня не следует, когда мы анализируем ситуацию того времени.

Были и другие письма. Письма-предупреждения. Передо мной письмо студента Ленинградского инженерного института путей сообщения Логинова, проживающего по адресу: ул. Чайковского, дом 52, кв. 8. Общежитие студентов. Дата: 2 июля 1933 года. Привожу его почти полностью:

«Т. Киров!

Извините меня, что я у Вас отрываю драгоценные минуты от Вашей работы, но это сообщение я не могу не послать Вам. Дело вот в нем. Однажды на представлении в цирке (числа не упоминаю) я сидел по соседству (по внешнему виду) с двумя иностранцами, от которых случайно, невольно подслушал некоторые слова и фразы. Они говорили по-немецки, но я сидел рядом и по-немецки, хоть и нехорошо, но понимаю. Они долго упоминали Вашу фамилию, компрометирующее письмо от Вашего имени (подобное письму Зиновьеву, как я понял) и фразу, которую передаю не полностью — „При отъезде его с Балтвокзала в марте ты будь готов”, т. е. как потом я узнал при отъезде на дачу или в дом отдыха.

Затем самое подозрительное, что и заинтересовало меня, то же лицо прошептало своему собеседнику (фраза по-немецки: „Французский генеральный штаб наверное поможет тебе в эмиграции“).

И после я много уловил слов вроде военных складов, заводов в ряде наших городов.