Читаем Неизвестный Киров полностью

Соколову в год ареста исполнилось 30 лет. Активный комсомолец, он вместе с Леонидом Николаевым работал в Выборгском райкоме комсомола. Потом Соколов ушел на завод «Красный выборжец», откуда был рекомендован в числе «парттысячи» на учебу в Электросварочный институт. Здесь он прошел чистку партии. В характеристике Соколова, составленной для комиссии по чистке, отмечалось: «…ни в каких оппозиционных группировках участие не принимал». По спецнабору ЦК ВКП(б) 1933 года был отобран и решением секретариата Ленинградского горкома ВКП(б) от 11 октября 1933 года командирован для учебы в Военно-морскую академию РККА имени Ворошилова. Свое непосредственное участие в подготовке Николаевым убийства Кирова не признал, но заявил, что слышал о намерении Николаева совершить подобный акт и обещал ему достать билет на партийный актив. Следствие приложило немало усилий, чтобы доказать именно это положение. Вероятно, по замыслу авторов сценария дела «Ленинградского центра», Соколов хорошо «вписывался» в роль террориста. Слушатель военной академии, хороший знакомый Николаева[514]. Скорее всего, признательные показания Соколова были получены путем сильного психологического прессинга: партия так много для тебя сделала, хотела, чтобы ты стал морским офицером, а ты не хочешь оказать помощь следствию…

Что касается Игната Григорьевича Юскина, то его главная «вина» состояла в постоянном общении с Николаевым, особенно в детстве. Ведь это он помогал больному Леониду Николаеву спускаться по лестнице на улицу, чтобы тот, сидя на скамейке, мог посмотреть на шумные игры ребят, а потом на руках поднимал его по лестнице домой. Будучи на шесть лет старше Николаева, Игнат Григорьевич отличался душевной добротой, состраданием, отзывчивостью.

Как и многие его сверстники из рабочих семей, Юскин с оружием в руках защищал идеалы Октября. Вернулся он в Питер в 1922 году и пошел работать — сначала слесарем на завод «Рено», а потом по той же специальности — на «Русский дизель». Рабочий высокой квалификации, пытливый, вдумчивый человек, Юскин получает путевку на учебу в Ленинградскую промышленную академию. В 1924 году становится членом РКП(б). Ни в какой оппозиционной деятельности он, конечно, никогда не участвовал.

В «Обвинительном заключении» сказано: Юскин «признал, однако, что знал о подготовляемом убийстве т. Кирова». Это ложь. Материалы следственного дела свидетельствуют: Юскин полностью, упорно и последовательно отрицал свою вину. На очной ставке с Николаевым он категорически опровергал утверждения Николаева: «Я говорил Юскину о предполагаемой акции против Кирова». Но участь Юскина была решена[515].

7 декабря 1934 года на Литейном, 4, появился новый арестованный по делу «Ленинградского центра». Это — Николай Семенович Антонов. Он, несомненно, хорошо знал Николаева еще по Выборгскому крайкому комсомола, а потом по совместной работе на заводе «Красный арсенал».

В своей анкете-биографии Антонов писал: «Родился 23 апреля 1903 г. в Петербурге, в семье рабочего. В комсомоле с 1917 года. В партию принят в мае 1922 г. после XI съезда РКП(б) без кандидатского стажа. Страдаю физическим недостатком: плохое зрение». В силу этого Антонов не принимал участия в Гражданской войне. Он активно действовал в оппозиции, будучи сторонником Зиновьева, Евдокимова, Куклина. Со строгим партийным взысканием Антонов был направлен в 1926 году на работу в Вологодскую губернию.

Жила в Антонове неиссякаемая тяга к знаниям. В письме в Ленинградский обком ВКП(б) в 1928 году он писал, что отошел от оппозиции «не формально, а по существу», «уровень моих знаний невелик», поэтому «считаю целесообразным послать меня на рабфак…, так как не имею достаточных знаний для будущего». Обращаясь с просьбой вернуть его в Ленинград, Антонов указывал, что «в родном городе остались находящиеся на его иждивении мать, брат, сестра. А здоровье все ухудшается. Открылась язва, быстро прогрессирует близорукость… Я болею, вынужден выйти на пенсию, которая не мажет обеспечить 4 человек… Прошу областной комитет дать мне возможность на практической работе исправить ошибки, допущенные мной в прошлом».

Перейти на страницу:

Все книги серии Архив

Китайская головоломка
Китайская головоломка

В книге рассказывается о наиболее ярких личностях КНР, сыгравших определенную роль в новейшей истории Китая. К числу их относятся Мао Цзэдун, Чжоу Эньлай, Линь Бяо, Дэн Сяопин, Цзян Цин, супруга Мао Цзэдуна. На конкретных исторических фактах и документах показано, как бывшие соратники по национально-освободительной борьбе оказались в конечном счете по разные стороны баррикады и стали непримиримыми врагами. Особое внимание уделено периоду «культурной революции» (1966–1976), который сами китайцы окрестили как «десятилетие великой смуты и хаоса», раскрыты предпосылки ее возникновения, показаны ее истинные цели. Именно в этот период «великой смуты» и «хаоса» каждый из членов «пятерки» в полной мере показал себя как личность. Издание проиллюстрировано фотографиями ее главных героев и документами, относящимися к теме повествования.

Аркадий Алексеевич Жемчугов , Аркадий Жемчугов

История / Политика / Образование и наука
Великое Предательство. Казачество во Второй мировой войне
Великое Предательство. Казачество во Второй мировой войне

Сборник впервые издающихся в России документов, воспоминаний очевидцев и участников происходившей в 1945–1947 гг. насильственной выдачи казаков, воевавших на стороне Германии, сталинскому режиму, составленный генерал-майором, атаманом Кубанского Войска В. Г. Науменко.Трагедия более 110 тысяч казаков, оказавшихся к концу Второй мировой войны в Германии и Австрии и депортированных в СССР, прослежена на многих сотнях конкретных примерах. Документы опровергают мнение о том, что депортации казаков начались лишь после Ялтинской конференции (февраль 1945 г.). Значительное место уделено пути следования от мест выдачи до концлагерей в Сибири, жизни на каторге, а также возвращению некоторых уцелевших казаков в Европу. Приведены случаи выдачи некоторых групп и лиц, не принадлежавших к казачеству, но находившихся в непосредственной связи с ним (например, выдача режиму Тито сербских четников во главе с генералами Мушицким и Рупником). Книга дополнена уникальными материалами из личного архива генерала Науменко.

Вячеслав Григорьевич Науменко

Биографии и Мемуары / Проза / Проза о войне / Военная проза / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное
Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары