Неизвестный Киров

1934 год начался для Кирова неудачно. Почти весь февраль он проболел гриппом, 20-го ему стало лучше, он вышел на работу. Начались встречи, поездки, совещания, В начале марта он снова несколько дней проболел. В связи с чем не смог присутствовать на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) 5 марта. К тому же 7 марта опросным путем членов и кандидатов в члены Политбюро там решались вопросы, в том числе и по Ленинграду. 8 марта Киров присутствовал на торжественном заседании, посвященном Международному женскому дню, а вечером поездом уехал в Москву. В записке Михаилу Семеновичу Чудову он сообщал:«…7-ого марта в Москву не сумел поехать, замучил насморк и пр. Еду 8-ого, хотя П. Б. (Политбюро. — А.К.) было 7-ого. Пробуду один день 9-ого, 10-ого вернусь. Надо там проинформироваться, никаких вопросов с собой не беру»[232].

25 марта 1934 года Серго Орджоникидзе писал в письме к Кирову: «Слушай, друг, тебе надо отдохнуть. Ей-ей, 10–15 дней без тебя там ничего особенного не случится… Наш земляк считает тебя здоровым человеком. Оно так и есть, но все же передохнуть надо!»[233]

«Земляком» Орджоникидзе и Киров в своей переписке именовали Сталина.

Действительно, рабочие дни Кирова были весьма плотно спрессованы. В Ленинграде возникали трудности с выполнением заданий второй пятилетки. Не все ладилось в Лбинах. В области все время возникали проблемы с животноводством. Остро стояли проблемы коммунального хозяйства города. Все чаще и чаще Кирову приходилось брать на себя решение хозяйственных вопросов, подменяя советские, хозяйственные органы, прибегая к административному нажиму, все меньше и меньше внимания уделялось политическим методам партийного руководства.

Несомненно, развитие страны требовало, чтобы партия, фактически единственная политическая организация страны, больше уделяла внимания экономике. Но вряд ли правилен был тот метод, те рычаги, к которым она стала все чаще и чаще прибегать.

Вспомним, что во второй половине 20-х годов ЦК ВКП(б) принял ряд постановлений по сугубо хозяйственным вопросам: о рационализации производства, режиме экономии. И уже в то время партия стала отходить от политических методов — убеждения людей — к практике жесткого руководства приказами. В 30-е годы тенденция эта усилилась. Индустриализация, развитие сельского хозяйства были не просто экономическими задачами. От их решения зависело «быть или не быть» стране независимой. И партия бросилась их решать, все чаще и чаще прибегая к командно-административному нажиму.

Появление отдельных черт складывающейся командно-бюрократической системы еще в 20-е годы тревожило таких лидеров, как Киров. «Нам нужно, — говорил он, — вести беспощадную борьбу с бюрократизмом, косностью, чванливым и барско-пренебрежительным отношением к нуждам рабочих и крестьян».

Но бюрократизм порождала сама организационная структура партии. Начиная с XVI съезда, состоявшегося в июне 1930 года, она переходит к сугубо функциональному принципу в работе своего аппарата, подменяя полностью хозяйственные органы. Создается институт инструкторов, курирующих отдельные отрасли промышленности и сельского хозяйства. Появляются инструкторы по льноводству, по животноводству, по откорму свиней и т. д. Все это, безусловно, отрицательно сказывалось на руководстве хозяйственной деятельностью. Представьте себе положение директора предприятия или совхоза, к которому в иной день приезжало для проверки и «указаний» до 9–10 райкомовских инструкторов. Так постепенно партия все дальше отходила от политических методов решения проблем. Главным становится административно-командный метод. И это в полной мере стало проявляться и в Ленинграде, где все нити сходились в обкоме — у С. М. Кирова.

Передо мной бланк малого формата Ленинградского обкома ВКП(б). На нем кировской рукой сделаны пометки: «переговорить», «позвонить», «проверить», «вызвать». Хронологически они относится к марту 1934 года. Скорее всего, это заметки всего одного дня — 24 марта. Не все записи удалось расшифровать. Но поражает объем того, что решал Киров и диапазон проблем.

«Собрание института.

Вагоны для сланца.

Торпеды.

Торфяное снабжение.

Вагоны.

Секрет<арь или ари> по КСМ.

„Смена". 37 тыс.

Управление торга.

Пятаков.

Сланцы.

Комбайн.

Сушилка.

Курсы комбайнеров.

Здоровье Лейтмана.

Записка о суде.

Исакиевский собор.

Огороды.

От Ломанского до 2 Муринского 18 шт. столбов.

Электрофикация Мурманской дороги.

Отпуска.

Трамвай.

Церкви.

Корабли.

Артиллерия.

Типографии.

Пикалево завод.

Погода на 25 марта.

Троллейбус»[234].