Неизвестный Рузвельт. Нужен новый курс!

Миллиард шестьсот миллионов долларов, испрошенных и полученных Рузвельтом у конгресса на военные цели в 1939 году, яснее слов говорили о том, что он действовал соразмерно ухудшению обстановки в мире. (Военные расходы: в 1938 г. – 1,1 млрд. долл., в 1937 – 986 млн., в 1936 – 942 млн., в 1935 – 820 млн., в 1934 г.– 550 млн. долл.) Военные ассигнования Рузвельта укрепили мощь страны – армия увеличивалась до 220 тыс. человек, авиации надлежало иметь 8500 самолетов, – но не международный мир. Руководители «оси» не приняли их в расчет – до Америки далеко.

XII

Фашистские агрессоры, окрыленные Мюнхеном, весной 1939 года открыли карты. 15 марта Германия захватила оставшуюся часть Чехословакии. 7 апреля Италия оккупировала Албанию. Политика «умиротворения» Запада терпела банкротство. Однако Вашингтон все еще не расстался с иллюзиями. А. Берли 17 марта записывал в дневнике: «Президента не очень тревожит это (ликвидация независимости Чехословакии. – Н. Я.), возможно, подобно многим англичанам, он считает, что германское продвижение на Восток принесет по крайней мере облегчение европейским демократиям». Американский народ негодовал, правительство бездействовало.

Президенту после захвата Албании советовали по крайней мере заморозить итальянские активы в США. Моргентау развил идею: следует создать лигу «неагрессивных держав», которые ограничат экспорт стратегических материалов в страны фашистской «оси». ФДР 10 апреля отверг эти предложения, ибо в случае их принятия потребовалось бы сотрудничать с Советским Союзом. Моргентау оказался невнимательным, не рассмотрел последовательности американской политики. Признавая 1 апреля режим Франко де-юре, Соединенные Штаты делали это, по словам заведующего европейским отделом госдепартамента Моффе, «частично потому, что к этому времени только мы и Советская Россия не признали неизбежное, что создавало крайне неудобное для нас содружество».

Итак, никаких действий, могущих создать впечатление единой позиции Соединенных Штатов и СССР.

Понимал ли Рузвельт последствия всего этого? Конечно, да! Еще в 1933 году ФДР согласился с Литвиновым о мировом значении сотрудничества с СССР, присовокупив, что «сознает важность вопроса, могущего означать разницу между войной и миром в 50 лет». Только выводы из этого никак не устраивали Вашингтон. Буллит как-то обмолвился в беседе с Председателем Совета Народных Комиссаров: «Да, конечно, для вас самое главное – это мир. 15 лет мира, и вы будете держать весь мир в руках»46. Итак, не дать социализму, оплотом которого был СССР, мира, в условиях которого могли быть продемонстрированы его преимущества.

Исторически американские деятели морализируют по любому поводу. Случившееся в Европе давало возможность прочитать европейцам отличную проповедь, не уступавшую даже Нагорной проповеди. Уоллес рванулся принять участие в словесной пробе сил. ФДР написал министру: «Оба сумасшедших (Гитлер и Муссолини. – Н.Я.) уважают силу, и только силу. Они попытаются третировать ваше заявление. Существует опасность, что народы других стран и некоторые люди в США будут рассматривать ваши усилия как обращение с проповедью к бешеной собаке. Престиж вашего имени настолько важен в мире, что, на мой взгляд, им нельзя сейчас рисковать. В настоящее время целесообразно использовать такие методы, которые дадут возможность вбить клин между двумя безумцами».

Президент проявил удивительную ясность ума: справедливо указал на значение «силы» для фашистских диктаторов, едко высмеял тех, кто обращается к ним со словами, тонко польстил самолюбивому министру, оберегая чистоту его имени. Отправив 14 апреля ответ Уоллесу, ФДР на следующий день сделал то, что признал совершенно бесполезным в письме министру накануне: сам обратился с личным посланием к Гитлеру и Муссолини. ФДР просил их дать заверения, что в течение десяти лет они не нападут ни на одну из перечисленных стран Европы и Ближнего Востока. Если такие заверения будут даны, тогда Соединенные Штаты «с удовольствием» примут участие в переговорах о разоружении и расширении международной торговли, снижении тарифов.

ФДР перечислил упомянутые страны – получилось 31 государство. Лангер и Глисон, правда, замечают: «Психологи могут вывести некоторые заключения из того факта, что президент в черновике послания случайно пропустил Советский Союз, который в окончательном тексте послания фигурирует как «Россия»«47. Фашистские разбойники не вникли в тонкости психологии.

16 апреля, когда в Риме получили послание Рузвельта, там находился Геринг. Он прочитал документ вместе с Муссолини. Немецкий гость заметил: послание свидетельствует о неизлечимой душевной болезни, дуче уточнил диагноз: прогрессирующий паралич. Муссолини объявил, что на него не производят впечатления «абсурдные» предложения и «мессианские послания».