Неизвестный Рузвельт. Нужен новый курс!

Ленд-лиз провозглашал принцип: оказание помощи любой стране, оборона которой «важна» для безопасности США. Отсюда следовало, что в случае вступления в войну СССР ему также может быть оказана американская помощь. Сама мысль о возможности такого сотрудничества была ненавистна дубогрызам в Капитолии. Были внесены поправки к закону, имевшие цель заранее исключить Советский Союз из числа получателей помощи по ленд-лизу. Они не прошли. Как заметил конгрессмен Джонсон, «мудро ли это, политично ли это, осторожно ли это – дать пощечину» Советскому Союзу? Другой, Мэгньюсон, сказал: «Будем практичны: Россия является нашим единственным буфером на Востоке против японской агрессии»38.

11 марта 1941 г. Рузвельт подписал «Закон в интересах укрепления обороны Соединенных Штатов», или ленд-лиз, принятый после двухмесячных дебатов в конгрессе 60 голосами против 31 в сенате и 260 голосами против 165 в палате представителей. «Это решение, – сказал ФДР, – кладет конец всем попыткам умиротворения в нашей стране, всем призывам поладить с диктаторами, конец компромиссу с тиранией и силами угнетения». На первый раз конгресс нанес удар державам «оси» – ассигновал 7 млрд. долл., львиная доля которых пошла Англии. За счет ленд-лиза страны Британской империи в 1941 году покрыли 2,4 процента своих потребностей в вооружении, еще 9,1 процента было удовлетворено закупками в Соединенных Штатах.

29 марта на банкете по случаю дня Джексона ФДР еще раз подтвердил решимость противостоять фашистским агрессорам. С ними никто не может иметь дела, настаивал президент. «Мы видели, – воскликнул Рузвельт, – что случилось с крупными промышленниками Германии, поддержавшими нацистское движение и получившими вознаграждение в нацистских концентрационных лагерях».

Программой ленд-лиза руководил Гопкинс. Теперь он стал администратором большого размаха, напоминания о «новом курсе» вызывали у него раздражение. Его было не узнать, он грубо обрывал тех, кто пытался говорить о социальных проблемах, – шла война! Как-то Гопкинс вспылил: «Мне надоело выслушивать жалобы этих деятелей нового курса, черт бы их побрал!»

Гопкинс работал бок о бок с теми, кто раньше считал его своим врагом, – монополистами. Они легко нашли общий язык. Председатель правления «Стюарт Уормер корпорейшн» впоследствии писал: «Я разговаривал с Гопкинсом и не могу не прийти к убеждению, что из всех, кого я здесь (в Вашингтоне. – Н. Я.) встречал, у него самый ясный и здравый ум. Он излагает сложные проблемы в простых выражениях, и он дал направление моим мыслям. Я ничего не знаю о социальных планах или других идеях Гопкинса, но я только сожалею, что не встречался с ним чаще в Вашингтоне».

Времена «нового курса» канули в прошлое; в Вашингтоне набирала ход чудовищная машина крепко сколоченного государства…

Американская помощь Англии укрепляла ее в борьбе против европейских держав «оси». Формально США оставались невоюющей страной. Закон о ленд-лизе категорически запрещал плавание американских судов в зонах военных действий. Возможность инцидентов с фашистскими державами, а следовательно, вовлечения в войну была сведена к минимуму.

IX

Дебаты о ленд-лизе в Соединенных Штатах стали достоянием всего мира. Заявления Рузвельта о поддержке противников агрессоров вызвали злобную реакцию в Берлине и Риме. Фашистская пропаганда клеймила ФДР «поджигателем войны». Крайние «изоляционисты», по существу, разделяли этот тезис. Президент Чикагского университета Р. Хатчинс заявил о ленд-лизе: «Американский народ собирается покончить самоубийством».

Ч. Линдберг лез из кожи вон, воюя с президентом. 23 апреля на тридцатитысячном митинге в Нью-Йорке он заявил: «Английское правительство имеет последний отчаянный план… – убедить нас послать в Европу новую экспедиционную армию, дабы разделить с Англией военное и финансовое фиаско в войне». 25 апреля Рузвельт заклеймил речь Ливдберга как «пораженческую». Тогда Линдберг отказался от своего звания полковника резерва американских военно-воздушных сил, чтобы не быть ничем связанным в своей деятельности.

«Изоляционисты» обстреливали лишь видимую часть айсберга. Они о многом не догадывались. 29 января 1941 г. в Вашингтоне в глубокой тайне начались американо-английские штабные переговоры. Английские представители, приехавшие для участия в них, были засекречены, никто, за исключением посвященных, не знал, что высокопоставленные представители британского имперского генерального штаба ведут переговоры с американцами. Английские делегаты наседали на Стимсона, прося разъяснить, почему США медлят с вступлением в войну. Военный министр огрызнулся: «Спросите там, – кивнул он в сторону Белого дома, – там засел главный изоляционист». Термин допускал самые различные семантические толкования.