Неизвестный Рузвельт. Нужен новый курс!

Черчилль оставлял на усмотрение Вашингтона изыскать средства, которые «встретят одобрение и восхищение будущих поколений по обе стороны Атлантики».

ФДР размышлял несколько дней, не делясь ни с кем своими мыслями. Гопкинс, единственный человек на борту «Тускалусы», с которым президент мог бы посоветоваться, тактично молчал. Казалось, ФДР отдыхает, но Гопкинс, знавший своего шефа, безошибочно определил – президент «заправлялся горючим». А неунывающие «поджигатели войны», как окрестил Гопкинс Шервуда и иных, работавших в контакте с БСКБ, отчеканили: Черчилль предлагает США вступить с Англией в «гражданский брак». Конечно, рассмеялся Шервуд, не признанный конгрессом.

17 декабря, по возвращении в столицу, Рузвельт выступил на пресс-конференции и сообщил план, обдуманный на залитой солнцем палубе «Тускалусы». Он повторил уже известный тезис: «Наилучшая оборона Соединенных Штатов – успехи Англии в ее самообороне». Но как помочь англичанам? Президент сказал, что некоторые предлагают одолжить Англии деньги, а другие – передать вооружение и снаряжение в виде дара. Последнее утверждение было серьезным преувеличением – таких в США почти не было.

ФДР, однако, был заинтересован не в выяснении расстановки сил, а в новой демонстрации своих известных качеств – сторонника среднего курса. «Я пытаюсь теперь ликвидировать символ доллара… Освободиться от этого глупого старого символа доллара, – сказал Рузвельт и объяснил: – Представьте себе, что загорелся дом моего соседа, а у меня на расстоянии 400–500 футов от него есть садовый шланг. Если он сможет взять мой шланг и присоединить к своему насосу, то я смогу помочь ему потушить пожар. Что же я делаю? Я не говорю ему перед этой операцией: «Сосед, этот шланг стоил мне 15 долларов, тебе нужно заплатить за него 15 долларов». Нет! Какая же сделка совершается? Мне не нужны 15 долларов, мне нужно, чтобы он возвратил мой шланг после того, как закончится пожар».

Пресс-конференция побудила «изоляционистов» усилить протесты против» вовлечения страны в «империалистическую войну». «Они громко обвиняли Рузвельта в «англофильстве», капитуляции перед «английским империализмом». Однако теперь, имея перспективу пребывания в Белом доме по крайней мере еще четыре года, ФДР счел возможным назвать вещи своими именами.

29 декабря президент на «беседе у камелька» резко высказался против того, что с нацистами можно жить в мире. «Мы не можем избежать опасности или страха перед опасностью, укрывшись в постели и натянув одеяло на голову». В этой речи ФДР впервые употребил выражение «мы должны стать великим арсеналом демократии», имея в виду, что США в собственных интересах окажут материальную помощь противникам держав «оси».

Фраза эта – «арсенал демократии» – была впервые использована французским представителем в Вашингтоне Ж. Монне. Услышав ее, Ф. Франкфуртер оценил звучную формулировку. Он убедил вашингтонских политиков не использовать ее в своих выступлениях, ибо она лучше всего прозвучит в устах президента США. Так и было сделано, Гопкинс включил ее в проект речи.

Как же понимал ФДР роль «арсенала демократии»? «Если падет Великобритания, – поучал президент, – державы оси поставят под свой контроль континенты Европы, Азии, Африки, Австралии и моря, и они смогут обратить громадные военные и морские силы против нашего полушария… Думая о сегодняшнем и завтрашнем дне… для США значительно меньше шансов оказаться в войне, если мы сделаем все, чтобы поддержать страны, защищающиеся против держав оси, чем если мы смиримся с их поражением, покоримся победам оси и будем ожидать своей очереди стать объектом нападения в следующей войне»34.

Советники Рузвельта просили его сделать какое-нибудь оптимистическое заявление, чтобы поддержать «воюющих – англичан, греков, китайцев». ФДР пошел навстречу. «Вскидывая голову и надувая щеки, как он обычно делал, – пишет Шервуд, – президент декларировал: «Я убежден, что державы оси не выиграют эту войну. Мое убеждение основывается на самых последних и надежных данных»«. Советники ФДР считали, что такими «данными» он не располагал. Они не знали, что к исходу 1940 года Рузвельту доложили о предстоящем нападении Германии на СССР. К этому времени была решена загадка «Энигмы», ФДР мог ежедневно следить за развертыванием вермахта к походу на Восток.

Январь 1941 года ознаменовался решительными действиями Рузвельта. Он тщательно подготовил ежегодное послание стране, которое прочитал конгрессу 6 января. В нем ФДР высмеял представление о том, что США могут «укрыться за китайской стеной» от происходящих событий. Президент предложил идею «закона о помощи демократиям», известного в истории как. ленд-лиз. Юристы разыскали в архивах подходящий закон, принятый в 1892 году, по которому военный министр мог передавать в аренду вооружение, если он считал это «в интересах государства». Законопроект о ленд-лизе, составленный на его основе, получил номер 1776. Президент напоминал о знаменательной дате в истории США – начале американской революции.