Неизвестный Рузвельт. Нужен новый курс!

Поток специально подготовленных передач и статей обрушился на американцев. Они готовились в централизованном порядке Управлением военной информации, созданным в июне 1942 года под руководством Э. Дэвиса. Сам ФДР включал в свои выступления героические эпизоды:, как «летающая крепость» отбилась от 18 японских истребителей, о подвигах экипажа подводной лодки «Сквалус». Он успешно использовал старый прием – множество рассказов об индивидуальном героизме создают нужное настроение. О достоверности их не заботились. Японский линкор «Харуна» не был потоплен американским летчиком, морские пехотинцы на Уэйке не радировали – «дайте нам еще японцев», а сдались, сражение в море у Борнео не было выиграно американцами и т. д. Правда или ложь не имели значения – опросы общественного мнения показали, что Рузвельт стоит на верном пути. Если 11 марта 1942 г. лишь 49 процентов опрошенных считали, что Англия делает все для ведения войны, то 23 апреля так ответили уже 65 процентов. Побед у западных союзников за шесть недель – ноль, лишь нарастала пропагандистская кампания, направлявшаяся президентом.

Наконец 18 апреля 1942 г. в интересах пропаганды ФДР нанес мастерский удар. По его приказу авианосец «Хорнет» скрытно подошел примерно на 1 тыс. км к Японским островам. 16 бомбардировщиков, стартовавших с авианосца, сбросили бомбы на Токио. Назад вернуться они не могли – авианосец не мог принять тяжелые машины. Экипажи получили туманные инструкции приземлиться где-нибудь в Китае, на территории, контролировавшейся гоминдановцами. Самолеты кое-как приземлились. Трое летчиков попали в плен к японцам и были казнены. Рузвельт был весьма удовлетворен набегом. На пресс-конференции у президента попытались выяснить, откуда вылетели бомбардировщики.

Он загадочно ответил: «Из Шангра-Ла»16. Больше от ФДВ ничего не добились. Налет породил крайне преувеличенные слухи о возможностях Соединенных Штатов, чего, собственно, и добивался Рузвельт.

«Я всей душой готов вводить в заблуждение и говорите неправду, – доверился Рузвельт Моргентау весной 1942 года, – если это поможет выиграть войну».

IV

Рузвельт поднимал боевой дух американцев искусственными средствами. Однако все его усилия пропали бы даром, если бы Красная Армия не только не остановила врага под Москвой, но и погнала его. Вести о победах советского народа были единственным светлым пятном на фоне бесконечных поражений США и Англии в войне с Японией.

В речи 2 3 февраля ФДР говорил о тяжких испытаниях на Тихом океане. И в этот же день с этого театра военных действий пришла в Москву телеграмма генерала Д. Макартура по случаю Дня Красной Армии. Генерал, загнанный японцами на крошечный островок Коррехидор в Манильском заливе, писал: «Мир возлагает свои надежды на доблестные знамена русской армии. За мою жизнь я принимал участие в ряде войн, был свидетелем других и подробно изучал кампании великих полководцев прошлого. Ни в одной из них я не видел такого прекрасного сопротивления тяжким ударам доселе непобедимого противника, за которым последовало сокрушительное контрнаступление, отбрасывающее врага к его собственной стране. Размах и величие этих усилий являются высочайшим военным достижением во всей истории».

Генерал Д. Макартур, испытавший горечь унизительных поражений, истово уверовал в то, что Красной Армии, сокрушившей вермахт у ворот Москвы, под силу вызволить его и американский гарнизон на Коррехидоре! Как пишет его биограф У. Манчестер, «именно в это время Макартур решил, что он должен умереть. Казалось, не было иного выхода. На один безумный миг он решил, что Сталин может спасти его. Он написал это цветистое послание (в Москву. – Н. Я.) … и ждал. Он ждал, но транспорты с войсками Красной Армии так и не появились у берегов Лусона». И не могли появиться, Советский Союз сражался один на один с Германией и ее европейскими сателлитами.

В Вашингтоне уже в конце 1941 года списали войска Макартура и его самого со счетов. «Знаете, – сказал Стимсон Черчиллю тогда, – бывают времена, когда нужно умереть». Рузвельт, конечно, не сообщал Макартуру об уготованной ему участи, а, напротив, слал послание за посланием с уверениями в скорой выручке. Тем и поддерживал боевой дух Макартура и его войска. Вероятно, он уже подсчитывал пропагандистские дивиденды, которые США извлекут из борьбы до последнего солдата на Филиппинах.

Прекрасный план осуществить не удалось. В США республиканская партия, «Нью-Йорк таймс», многие влиятельные лица требовали вывезти полководца с Филиппин. В конгресс внесли билль о назначении Макартура командующим всеми американскими вооруженными силами. Правительство Австралии считало, что без Макартура не сумеет отбить врага. ФДР смирился, в начале марта 1942 года Макартур покинул войска и выехал с великими трудностями в Австралию. Он запомнил. Он скажет по поводу смерти ФДР: «Итак, Рузвельт мертв, человек, никогда не говоривший правды, если ложь могла служить его целям»17.