Некрофилия: психолого-криминологические и танатологические проблемы

Некоторые личности прилагали серьезные усилия, чтобы избавиться от своих влечений, обращаясь к врачам, начиная усиленно заниматься спортом или чем-либо, что могло бы надолго переключить их внимание и интересы. Само содержание их зависимостей часто отталкивало их от других людей, особенно если это было связано с сексуальной жизнью, они обычно стыдятся того, что их так жестко влечет, и поэтому не могут поделиться с окружающими своими переживаниями. Это определяет их социально-психологическую дезадаптацию. Следует заметить, что врачебная помощь таким лицам сейчас еще совсем неэффективна.

Как правило, для таких личностей характерно совершение преступления или общественно опасных поступков (если признаны невменяемыми) именно в рамках зависимого поведения. Повторение соответствующих преступных действий делает их рецидивистами, хотя не во всех случаях есть уверенность в том, что они вменяемы.

Проблемы зависимого преступного поведения и психологии «зависимого» преступника вплотную примыкают к проблемам вменяемости — невменяемости в уголовном праве. Последним посвящено много работ (С. В. Бородина, О. Д. Ситковской, И. А. Кудрявцева, Г. В. Назаренко. Н. Г. Иванова. Р. И. Михеева и др.). Не вступая в дискуссию по этой глобальной проблеме, стоит отметить, что интересной представляется позиция О. Д. Ситковской, которая предлагает устанавливать наличие психологического критерия невменяемости при отсутствии медицинского.

На концептуальном и законодательном уровне ею предложены два психологически обоснованных решения данной проблемной ситуации.

1. При сохранении традиционного содержания понятия «вменяемость — невменяемость», выделяющего круг случаев, когда неспособность к осознанному волевому повелению связана с болезненным расстройством психики, представляется целесообразным включение в закон общего определения способности к осознанно-волевому поведению в конкретном случае как необходимой предпосылки виновной ответственности. В развитие такого родового понятия можно было бы дать в законе перечень составляющих его случаев (от невменяемости в традиционном смысле слова до неспособности к осознанно-волевому поведению в ситуации принуждения, интенсивного внешнего давления и пр.).

2. Отказаться от традиционно узкой трактовки понятия «вменяемость — невменяемость» и положить в основу психологический критерий. Ведь причины неспособности к осознанно-волевому поведению в конкретном случае хотя и существенны для познания психического состояния субъекта в момент деяния, но служат лишь материалом для исследования последнего. Для реализации принципа виновной ответственности необходимо знать, способен ли был субъект сознавать значение своих действий и руководить ими.

В рамках такого подхода, считает О. Д. Ситковская, новое общее понятие вменяемости — невменяемости также могло бы затем конкретизироваться перечнем случаев, в том числе с выделением таких, когда невменяемость связана с болезненным расстройством психики.

Объясняя изложенную позицию относительно возможных вариантов решения поставленной проблемы, О. Д. Ситковская указывает на то, что закон, связывающий понятие невменяемости с двумя критериями — медицинским и психологическим, исходит не только из истории развития права, но и из специфичности необходимой информации для оценки психического состояния в этих случаях. Однако это не исключает целесообразности закрепления в законе в числе предпосылок уголовной ответственности способности к осознанно-волевому поведению в отношении инкриминируемого деяния. В этом смысле можно говорить об уголовно-правовой дееспособности, одним из проявлений которой является вменяемость. Соответственно перечень основании для вывода об отсутствии этой предпосылки уголовной ответственности должен включать наряду с невменяемостью в традиционном смысле другие случаи, названные выше, объединяемые понятием уголовно-правовой недееспособности и предполагающие обязательность участия эксперта-психолога в их установлении[58].

При наличии компульсивного влечения, устанавливаемого в результате психиатрического обследования, человек мог сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, но не был способен руководить ими. Иными словами, у него отсутствовало осознанно-волевое отношение к инкриминируемому деянию. Подобное отношение представляет собой необходимую предпосылку уголовной ответственности. Не исключено, что здесь можно использовать понятие уголовно-правовой недееспособности, о чем говорит О. Д. Ситковская.

Неспособность руководить своим поведением, преодолевать влечения свидетельствует об изменении сознания, о личностном расстройстве, исключающих вменяемость, при этом у субъекта может и не быть хронического или временного психического расстройства.