Немецкая машина футбола

К несчастью, Клинси в голову пришла идея, что я должен играть левого защитника. Я мог хорошо пасовать мяч, мог делать навесы, но я не был защитником. Мне пришлось играть там в товарищеском матче с Аргентиной, и моим оппонентом был Хавьер Савиола. Эта игра еще вышла не самой плохой. Но на дистанции становится трудно скрыть свои недостатки на таком уровне. Меня много критиковали. Люди не говорили, что я должен играть в полузащите, на своей родной позиции, они говорили, что я не должен играть вовсе, потому что не умею обороняться.

Но Клинси на это было наплевать, он был очень упрямым. Думаю, он видел, что я хорошо влился в коллектив, что я мотивировал других игроков. Это было для него более важно, чем мои ошибки на позиции крайнего защитника. У него хватало хавбеков. Я был счастлив находиться в сборной, но спустя какое-то время все усложнилось. Я плохо играл. Но думал, что не могу сказать ему о том, что больше не хочу играть в этой роли. Я не обладал никаким статусом, чтобы выдвигать ему такие требования. Я надеялся, что со временем прибавлю в игре в обороне. Филипп Лам, наш основной игрок на левом краю обороны, выбыл из строя на время по причине травмы крестообразных связок. Это открывало мне возможность.

На Кубке конфедераций-2005 я провел все матчи группового этапа в роли защитника, но не играл в полуфинале с Бразилией и матче за третье место против Мексики. Следовало ли мне сказать что-нибудь тренеру? Я не сделал этого. Я по-прежнему регулярно получал вызовы в команду и хорошо показывал себя на тренировках. Кубок конфедераций продемонстрировал всем, что мы можем играть в красивый футбол, в воздухе витало возбуждение, но из-за наших проблем в обороне люди много нервничали. Ужасы 2004-го все еще были свежи в людской памяти. Никто по-настоящему не знал, что из всего этого может выйти.

Затем, в сентябре, случился этот кошмарный товарищеский матч в Словакии. Мы проиграли 0:2, и я вновь был плох в обороне. Времени у меня оставалось все меньше, было не так много матчей, в которых я мог проявить себя на своей родной позиции. На этой стадии я отложил немало кирпичей, всерьез опасаясь, что не смогу попасть в заявку на Чемпионат мира. Я пропустил матч, ставший низшей точкой тех двух лет, поражение 1:4 от Италии в марте 2006-го, может, мне повезло. Но весь немецкий футбол шумел и волновался, все выглядело так, что Клинсманн может быть уволен в любую минуту.

Я был уверен, что пролетел мимо заявки, когда не получил вызов на последнюю перед объявлением состава игру, – против сборной США. Моим последним шансом было удачное выступление на клубном уровне. Тем летом я перебрался в «Штутгарт» из «Астон Виллы», но в то время дела у меня там складывались неважно. Тренера Джованни Трапаттони уволили, пришел Армин Фе. Я решил, что буду вкалывать до седьмого пота, стану лучше всех в мире физически подготовлен, потому что до опубликования заявки в национальной сборной игрокам предстояло сдать еще один тест на физподготовку. Я хорошо сделал свою домашнюю работу. Никто не был готов лучше меня.

Я принял участие в фотосессии для спонсоров и рекламных партнеров сборной, так что теперь у меня был персональный стикер для шоколадных батончиков. Поздравляем. Но такие стикеры были и у 29 других игроков. Со стороны DFB это была просто подстраховка, мы все знали, что не каждый попадет в итоговую заявку. Ну, по крайней мере я все еще был среди претендентов.

В день объявления заявки нам сказали не трогать мобильные телефоны между 10 и 12 часами дня. Сидишь, пялишься на дисплей, каждую пару минут проверяешь, ловит ли у тебя связь. Потом на экране загорается имя: Юрген Клинсманн.

«Ну что, Хитце, как ты?» – «Отлично, тренер». – «Пакуй чемоданы, ты в заявке. Никому не говори».

Это был сюрприз. Я хотел доказать ему, что он принял верное решение.

Тренировочный лагерь на Сардинии был жестким. Мне было немного легче, поскольку я уже пребывал на пике формы, но мы очень много бегали, на длинные дистанции, на короткие, делали спринты… Верстеген в каком-то смысле сумасшедший, нужно просто влиться и позволить себе погрузиться в процесс. Было там и много факультативных занятий, чтобы снять напряжение: боулинг, картинг, и всегда присутствовал соревновательный элемент. Я не побеждал все время – насколько я помню, я пришел вторым в картинге. Очень важно иметь такой соревновательный дух. Побеждать можно научиться. Нам говорили: «Нужно верить в то, что ты выиграешь, пытаться победить недостаточно».