Ненастоящий мужчина

Религия оперирует сверхъестественным. От него не спрячешься, не убережёшься, его не обманешь и не подкупишь, в отличие от судьи. Бог или боги всё видят, и кара неминуема. Однако у неё есть два минуса: во–первых, наказание отсрочено, а во–вторых, некоторые люди могут поставить существование духов или Высшего разума под сомнение. А это означает, что такой человек лишится регулятора инстинктов. Тут нужен механизм, который действует без отсрочки и без сверхъестественных сил. Это закон с его средствами принуждения и наказания. Конечно, система табу не является в полной мере законом. Это понятие можно в полной мере применить разве что к письменным источникам, начиная с законов Хаммурапи, и их «потомкам». Однако необходим термин, которым можно было бы назвать светские правила, составленные по схеме «диспозиция+санкция», и «закон» тут подходит наилучшим образом.

Чтобы ещё раз убедиться в том, что религия и закон имеют один источник, достаточно сравнить, например, Десять заповедей и уголовный кодекс. Первый начинается главной заповедью — не изменять своему Богу, а второй — особенной частью со статьёй об измене Родине. «Не убий» соответствует статьям, карающим за преступления против жизни и здоровья. «Не укради» — против собственности. «Не прелюбодействуй» — статьям о половых преступлениях. «Не возжелай…» соответствуют статье о мошенничестве. И так далее.

Религия и закон заблокировали эгоистические инстинкты и взяли под контроль остальные. Беспричинные убийство, грабёж, кража стали запрещены. Это снизило напряжённость в социальных отношениях. Слабые меньше боялись сильных. У них появился стимул накапливать личное имущество, не опасаясь, что его отнимут. Стало быть, появился лишний стимул хорошо трудиться. Люди меньше боялись друг друга. Это заметно улучшило кооперацию, совместные действия. Был наложен запрет на чрезмерное проявление рангового инстинкта, что снизило градус ранговой борьбы между претендентами на различные лидерские позиции. Это также укрепило общество. Женщинам религия и закон запретили спаривания по принципу «секс в обмен на ресурсы» (бытовую проституцию) и преимущественный выбор ВР мужчин. В то же время регуляторы запретили мужчинам беспорядочные половые связи. Религия и закон ввели семейно–брачный регламент, который принял форму вначале групповой семьи, затем парной с более строгими правилами, а затем — патриархальной, где один мужчина вне зависимости от ранга был навсегда связан с одной женщиной. Этот ход решил сразу множество проблем. Во–первых, уменьшил до минимума количество конфликтов мужчин из–за женщин. Если раньше самка доставалась победителю, то теперь драка делу с женщиной не поможет: есть особый брачный процесс, который подробно описан в главе «Патриархальная семья». Даже если ты сильнее всех, самый ВР, этого процесса ты не минуешь и дракой не заменишь. Стало быть, драться за женщину смысла нет. Во–вторых, допускал до спаривания HP мужчин. Конечно, они не могли претендовать на лучших женщин, но на своём уровне имели полное право выбирать жену, а в семье становились вожаками своего маленького коллектива. Просто были вынуждены. В то же время жена воспринимала мужчину уже не как HP, а как ВР — главу семьи. Это умиротворяло её половой инстинкт, который требовал потомства непременно от ВР. Это давало HP мужчинам цель в жизни и стимул к развитию и продуктивному труду. В-третьих, реализовывались все преимущества патриархальной семьи, о которых сказано в предыдущей главе. Более мелкие проблемы, решённые регуляторами, я не перечисляю.

Закон и религия укрепляли социальную иерархию и порядок, блокировали асоциальные инстинкты. В то же время общественно–полезное поведение одобрялось, стимулировалось и вознаграждалось. Старательный труд, самосовершенствование, помощь ближнему, храбрость на поле боя, снисхождение к слабым и больным — всё это и многое другое подобное возводилось в ранг добродетели. Здесь уже закон ни при чём, а вот религия культивировала подобное поведение самым старательным образом. Впрочем, до этого человек шёл долго, и его верования всегда соответствовали тем реалиям, в которых он жил. Например, боги древних германцев или кельтов были гораздо более суровы, чем Иисус Христос. Однако эволюция образа жизни, материальной и духовной культуры приводила к развитию общественных отношений, а те заставляли эволюционировать религию. Разница между религией викингов и религией христиан заключается в степени блокировки тех или иных инстинктов. Простой пример: если у нынешних христиан запрет «не убий» распространяется на всё, кроме войны (и то не применяется к сдавшимся в плен), то у древних германцев был менее категоричен и допускал судебные поединки, кровную месть, убийство за оскорбление (тоже в ходе поединка), убийство жены мужем за супружескую измену и т. д.