Неортодоксальная психиатрия, анатомия глупости Летопись несбыточных времён

Многие выдающиеся особы предпочитали пустоту, отсутсвие выбора, когда выбор становился между пустотой и мраком. Пустота избавляет от иллюзий и становится извечным стимулом творчества, заполняется избирательным содержанием и значимыми деталями, когда мрак и так полон, но тем, что омрачает и лишает творчества, отвлекает от сути вещей. Мы находим пустоту/избавление только будучи погружёнными во мрак, мрак стимул избавления в соприкосновении с ним, где начинается синтез, творчество, преодоление мрака, сначала посредством пустоты, а далее посредством её наполнения творчеством, но не нужно путать пустоту в свободной восприимчивости с отрицанием и нигилизмом, как и отсутствие возможностей или способностей. Мрак избавляется сам от себя обретая пустоту в отсутствии способов продолжить себя в прежнем виде удобном для случая или отдельных групп людей. Мрак неупорядочен, безрезультативно расточителен и энтропичен, поэтому рано или поздно иссякает, как способ существования и наживы. В пустоте ничего не остаётся коме творчества, мрак нуждается в наживе для продолжения, мрак паразитичен, он не заполняет свободное пространство, которое можно заполнить только посредством творчества, в этом его тупик. Мрак упирается в пустоту рано или поздно в процессе своего роста и истощения творческих потенциалов/результативности, которыми питается, где остаётся только творчество и больше ничего, иначе наступает закат мрака вместе с творчеством, словно дьявол упирается в бога, в необходимость его возрождения или формирования, иначе сам мрак испытвает на себе гибельность, он подходит к инертному кульминационному ультиматуму собственых качеств, так из ада восходит рай, титаты произрастают в богов, из бездушной инерции материи формируется жизнь, хотя могут возникать и периодические откаты в мрак за счёт пожирания им растущих в масштабе плодов/результатов творчества, прежде чем творчество станет абсолютным или необратимым, раз за разом преодолевая мрак в его инертном следовании в тупик, упираясь в пустоту которого вновь воцаряется творчество, импровизация, произвольность, что на определённом этапе/масштабе теряет возможность возвращения мрака сугубо в восхождении на последующий уровень и масштаб творчества, где любая доля мрака становится слишком ущербной. Мрак, это важный элемент созидания, но только в несовершенной и несозревшей форме созидания. Так ад неотъемлем от рая, рабство от свободы, а между ними пустота, они не могут соприкасаться, но их нет друг без друга. Мрак породил творчество. Свобода рождается из творчества протискивающегося сквозь ограничения, лишения и рабство, но не в пустоте, пустота обнажает выход перед взглядом, но не создаёт его. Бог, это дьявол. Дьявол, это бог. Не будь у дьявола потребности быть богом, бога бы не было (метафора), дьявол упирается в потребность измениться, иначе исчезает в пустоте, перед которой предстаёт будучи царителем мрака, когда мрак не в состоянии продолжиться в прежнем виде, когда упиваться нечем, когда не остаётся иного подхода, кроме творчества, что и взращивает из титана творца, из дьявола бога, из бездушной инерции материи жизнь, из бездумной жизни разумную жизнь, из разумной жизни то, что предстоит сотворить нам, либо исчезнуть раз и навсегда вместе со всем живым вокруг нас. Смириться с мраком и гибельностью могут только те, что пали ниже дьявола, ниже животных, даже дьявол бы не устоял перед возможностью вырасти в бога войдя в творческую обитель, когда не остаётся выбора, это единственный путь, без вариантов, без выбора, когда единственный вариант, это рост через созидание, иначе все варианты исчезают раз и навсегда вместе с единственно верным вариантом. То есть дьявол суицидален, если не стремится стать богом через творчество, поскольку рано или поздно упирается в собственный предел и безвыходность мрака, которые преодолеваются исключительно творчеством, иначе дьявол бы смирился с собственной беспомощностью и необходимостью вымереть, то есть признать себя равным отсутствию, мол нет никакой разницы, безвольная материальная инерция или форма имеющая возможность произвольных действий, но продолжая себя он не может не встать на путь творчества, иначе исчезает и признаёт свою мелочность и несущественность в отношении сущего бытия, то есть для него пасть жертвой собственного пресыщения и прихоти слишком низко, поэтому кульминацией данной сцены является творчество, в случае несостоятельности которого исчезает весь сюжет вместе с актёрами.

Соотношение воин/мыслитель/обыватель