Неортодоксальная психиатрия, анатомия глупости Летопись несбыточных времён

Один из масштабных и массовых примеров подобного отслоения вне рамок одной живой формы, это теплокровные или выход передвигающихся самостоятельно организмов на сушу. Теплокровие, это адаптация организма к низким температурам, то есть генерация тепла и его накопление организмом посредством более эффективного метаболизма в среде, где термальные условия не совсем благоприятны для него, недостаточны или нестабильны, это стало очень важным шагом в эволюции жизни, сделавшим её менее зависимой от окружающей среды, то есть наиболее приспособленной и универсальной в приспособлении. Однажды генерируя и аккумулируя тепло жизнь пришла к синтезу и аккумуляции информации (возможностей) в виде человека и более объёмной ЦНС. Жизнь естественным образом метаболической инерции пытается оседлать материю и окружающие условия покрывая их собой, адаптируясь к ним таким образом, что это позволяет быть менее подвластной им, чем жизнь ей, играя возрастающую определяющую роль за счёт детерминизма разных органических уровней, эта дифференциация не более, не менее, происходит сугубо химически, устойчиво в стабильной среде, но не имеет никаких гарантий сохранности, поскольку любое химическое соединение и молекулярная форма подвергаются деформации или деструкции, а чем сложнее форма молекулы/химического соединения, чем сложнее последовательность структуры материи, например как у органики (самая сложная форма материи), тем больше она подвержена деформации и деструкции. Сама жизнь, это динамическое формальное отслоение, выделение, дифференциация, детерминизм, который не бывает фиксированным окончательно и тотально устойчивым, его устойчивость может выражаться только в динамике, в росте переходящем в когнитивный охват прогрессирования органических возможностей. Но когда дифференциация происходит в рамках одного вида, который целиком подвластен условиям, но при этом целенаправленно воссоздаёт их (хоть и руководствуясь по большей части только животными стимулами), то вместе с тем выявляется множество сложностей, которые необходимо преодолеть для масштабной дифференциации формы жизни уже на цивилизационном уровне, иначе рост жизни тормозится и останавливается, что приводит к её вымиранию, поскольку надеяться на то, что однажды некие тушканчики вырастут мозгами и сфоромируют более совершенную цивилизацию, не приходится, ведь появление другой цивилизации/разумной жизни на нашей планете практически невозможно даже из высших приматов, поэтому если человечество не справляется с этой задачей, это приводит к неминуемому закату известной нам жизни во вселенной, но самое значимое в этой ситуации то, что ответ на данный вопрос будет сформирован ближайшие десятилетия, делает ли цивилизация шаг в сторону высшего порядка организации биоегнных процессов, либо инертно продолжет путь в пропасть. Большинство людей и целые страны обусловлены теми вещами, которые препятствуют росту и дифференциации новых форм жизни в рамках одного вида, поскольку эта новая форма естественным образом отстаивается в ходе выработки новых способностей и преимуществ, которые многое меняют в той инстинктивной целенаправленности человека в сторону наиболее преимущественных и результативных качеств, а именно когнитивных, которые систематически на протяжении тысячелетий присекаются наиболее примитивными формами мышления/поведения, поскольку творческие навыки зарождались в основном в природных условиях вне масштабных социальных инерций конформного мономорфизма. Таковое положение вещей в ситуации глобализированности человечества обретает формат последних возможностей цивилизации взойти к иному уровню организации, поскольку более линейные формы поведения дотягиваются до любой наживы и отсекают каждое проявление развития, когда творческие навыки требуют функциональной упорядоченности, либо отсутствие жёсткой социальной обусловленности глупцами, нежели биологической конкуренции лишающей социум прочных основ, которые становятся невозможными с животноподобными формами ментальности исключающими всякое творчество из цивилизации, так как цивилизация выглядит в их глазах скорее кормушкой или наживой, а ни способом масштабной координации построения жизни. Доселе рост управленческих возможностей происходил инерто с ростом глобализации на плодах изобретательской деятельнсоти тех людей, которые имели социальное и физическое пространство для развёртывания своих способностей в продуктивном ключе, в добавок к тому, что это были люди, которых не искоренила глобальная коллективизация мельчающих ментально масс, поскольку некоторая свобода действий позволяла им выживать, хоть и порой тяжело, но сегодня этого пространства нет не глядя на товарное изобилие, что в логике вещей должно увеличивать возможности, а ни сокращать, особенно по части творчества и изобретательства. Всюду тесная социальная среда и она везде обусловлена количественным фактором ментальной конформности/антагонизмом, но этот фактор нарастает вместе с социальной теснотой, которая исключает любые способности повышенной продуктивности. А поменять многое одномоментно не получается, это невозможно в подобных ситуациях там, где во всём превалирует одна биологическая форма под разными костюмами, но более того, в рамках этой органической формы происходит детерменизм в сторону примитивизма, конформизма, наглости, агрессии и экстремизма по определяющему количественному фактору (мономорфизм и социальные градации по направлению мономорфизации/сокращения полиморфизма), который закономерно обуславливает любые возможности, но это происходит уже на уровне более плоского мышления/способностей и в глобальных масштабах, а глобальный масштаб это последний рубеж для подобных тенденций, поэтому если эта проблематика не решается, то не решается уже ничего и никогда. В этом противоборство животного в человеке и творца в человеке, они с трудом находят компромиссы и это пагубно, поскольку животное пытается оседлать то, чего не способно сотворить, понять и даже распознать, тем уничтожая и себя (обезьяна с гранатой), когда творец не находит непреодолимых преград ни в чём, кроме социальных преград, которые способны полностью исключать творца. Творец обусловлен животным и ничем более, то есть не может полноценно дифференцироваться, поскольку это животное тотально главенствует на планете. Представьте, что стадо буйволов приходит в одну из стран и устраивает вооружённый переворот государственности, потом получает рычаги давления на весь мир, хотя они не способны понять даже то, что земля круглая и вращается вокруг Солнца. Но ведь этого не происходит, коровы нам ничего не навязывают и не обуславливают нас, скорей мы ими обусловлены как ценным источником питательных веществ. И проблема людей в том, что они постоянно друг другу что-то навязывают, пытаются доминировать и быть во главе во что бы то ни стало, без участия разума и придания значимости научным закономерностям, без понимания того, что земля круглая и вращается вокруг Солнца. В человечестве крайне недостаточно когнитвиного элемента в поведении и координации решений, а это значит, что на сегодня количественный мономорфизм может положить конец цивилизации. А с современной транспортной и коммуникативной информационной системой ускоряется процесс глобализации человека как биологического вида, а ни когнитивно заданного управления и прогнозируемого результата, то есть по биологическим критериям, нежели научным, вследствие чего и происходит мономорфизация, затираются различия способностей, способности уравниваются даже при явных отличиях, вытесняются или уничтожаются самые яркие и плодотворные навыки. Я бы назвал это даже не глобализацией, а замыканием, как с ослепшими пещерными рыбами, которые рудиментировавшись лишены всяких биогенных перспектив, но только в человечестве это происходит когнитивно, человек лишается когнитивного сенсора, который служит самым существенным инструментом адаптации среди живых форм, это пищевой уровень высшего порядка, наиболее масштабный в возможностях роста жизни. Именно ментальное мельчание пагубно для творца в человеке, поскольку он ещё не дифференцирован и в подавленном меньшинстве, но в виду таковых тенденций ему вряд ли удастся отслоиться в эффективном формате и человечество просто застынет во мраке зверских стимулов. Почва и условия, знания и способности готовы для выделения новой формы жизни, наиболее универсальной и эффективной (в данном случае в рамках одной живой формы), но препятствия здесь гораздо иного рода, чем те, при которых появлялись медузы, грибы и даже наиболее разумные из рода людского. Медуз или грибов множество разновидностей в рамках одного царства, которые между собой даже уже не пересекаются, то есть они отслоены друг от друга по конкретным качествам. А с человеком всё сложнее, он глобален и пересекается сам с собой по всему миру. Это в определённом ракурсе способствует росту, отслоению и дифференциации (не всегда положительно), но в основном наращивает мономорфность биогенного порядка, поскольку так или иначе начинают преобладать качества дающие наиболее выгодную жизненную позицию, качества которые отстаивают имеющуюся позицию по биологическим, а ни когнитивным законам, не творческую позицию, поскольку творческая позиция не удовлетворяет биологические стимулы, а биологические стимулы не удовлетворяют творческие формы поведения. Данная неудовлетворительность происходит до тех пор, пока творческая плодотворность не приносит еду или не поощряется социальной средой не глядя на то, что систематизация науки/сложного мышления не даёт мгновенных результатов, для этого нужны длительные масштабные цели и гибкие подходы корректирующие любые возникающие неувязки, чтоб не упираться в масштабные тупики в области науки и технологий. Главное, чтоб запросы окружающей среды и поощрение творческих результатов были объективны, а ни субъективны/абстрактны, иначе рост невозможен, поскольку он всё же не субъективен. Субъективного роста не существует, ведь в дикой среде выживает тот, кто адаптируется, а ни тот, кто мечтает адаптироваться. Теоретика имеет определяющую роль для начинаний, но только если соотносится с действием и результатом, которые приводят к росту возможностей, иначе это удобное социальное абстрагирование с целью наживы, хотя люди могут учиться, тренироваться, пусть асбтрагируются сколько им угодно, но это не должно определять судьбы или влиять на ход вещей, если это глупость инфантильных помыслов или форма обучения/выработки навыков, только результативные методологии имеют право на применение, результативность которых соотносится с фактами и исчерпывающим набором аргументов/критериев. Здесь тоже проблема, поскольку человек пытается расти именно субъективно, а ни объективно, то есть стремится заполучить как можно больше, понимания и предоставляя когнитивных аргументов для того как можно меньше, полагаясь на социальные критерии, на бездеятельных футурологов, психологов, бизнес консультантов и прочих шарлатанов не имеющих ничего общего с систематизацией структуры знаний в опоре на действительность, слагающих красивые фразы или привилегированный вид, но при этом не ударяющих палец об палец, нейрон об нейрон, чтоб понять или сделать что-то в этой жизни целесообразным образом, это абстрагирование с целью наибольшей наживы при наименьших утруждениях, результатах и действиях.