Если смотреть чуть под другим углом, то всё что дифференцирует в человеке новые качества уходящие в сторону роста, а ни упадка, это в некоторой степени препятствует росту и дифференциации в дальнейшем, если не выделяет устойчивый вектор социальных градаций и условий жизни, поскольку человек обусловлен голодом в большей степени, чем побуждением его удовлетворить наиболее приемлемым методом, есть много условностей, которые ограничивают дальнейшее развёртывание масштабного перехода цивилизации от животного к творцу. То есть животное в человеке преобладает над творцом в человеке глобально. И препятствий намного больше, поскольку зверь тотально преобладает во всех стимулах и тенденциях человечества. То есть мы живём в мире, где целиком правит человек, в котором зверь преобладает над творцом, и всё, чтобы не происходило по его воле или вокруг него, не приводит к отслоению более совершенной формы, поскольку он господствует и на сегодня глобален в своих качествах, хотя все предпосылки имеются для когнитивного детерминизма, как органические, так и информационные/технологические, относительно способностей и возможностей. Это вопрос сложный, сумеет ли дифференцировать себя жизнь в сторону роста из человека или не сможет. Сам человек этому препятствует, поэтому эта форма должна пробиваться, как росток сквозь асфальт, но проблема в том, что это процесс отрыва и отслоения от обусловленности тем, чем обусловлено всё живое. Это первые шаги к границе, за которой воссоздание среды превалирует над подвластностью среде, это отрыв от биологических стимулов выживания к порядку восхождения жизни во вселенную через рост возможностей и способностей, но не избавление от биологических мотивов, поскольку это частичный и плавный процесс, и по сути любая жизнь есть биологическая форма, но речь о преобладании когнитивного фактора в поведени и организации жизни относительно зрелых осознанных особей 25+, которые до созревания должны быть под полным контролем для недопущения пагубных поступков, обучения и выявления неврологических навыков/склонностей, что не должно создавать дискомфорт, но они должны быть осведомлены о контроле, чтоб подвести все события под конкретную определяющую черту, насколько особи подвержены всем формам влияния и насколько сами вырабатывают свои решения, поступки, результаты с учётом возрастных изменений. (Термин «биологический» в метафоричной интерпретации означает «не превосходящий животное»). И вся проблема в том, что мы живём в целиком биологическом (зверском) обустройстве социальной среды, но пытаемся выделить не биологическую форму роста, превосходящую все предыдущие этапы жизни не только адаптацией, но и способностью произвольно/осознанно задавать ход этой адаптации во всеобщих масштабах цивилизации, чего ещё не случалось в человечестве, но иначе в меньшем машстабе это невозможно, не сработает, поскольку не преодолеет количественный мономорфный детерменизм человеческого вида в биологическом контексте, который становится глобальным и более тесным. Хотя таковые проблески имелись уже неоднократно, они утопали и приглушались толпой буйволов не знающих, что Земля круглая и что она вращается вокруг Солнца, не желающих того знать, поскольку не способны понять или осмыслить значимость того, словно блоха не знает, что она на кошке или собаке, не знает, что пьёт её кровь, она это делает инертно/химически без малейшего когнитивного соучастия, откуда и выплыл термин «Блошиное царство», так современный человек воспринимает свою среду обитания и вселенские закономерности, можно сказать, что не воспринимает вообще, поскольку не учитывает их в цивилизационных организационных процессах и в своём поведении. Ведь в науке и любом когнитивном явлении нет ни одного биологического (зверского) стимула, это плод творца в человеке, который издавна пытается отслоиться/взойти естественным образом, найти решения вопросов и преодолеть ограниченность зверсокго порядка, примерно так, как это происходит с медузами или грибами имеющими тысячи совершенно разных видов отличающихся друг от друга. В человечестве этот процесс должен произойти неврологически, поведенчески и исключительно технологически/когнитивно, иначе даже не о чем говорить. Но в виду выхода за пределы животного в сторону созидателя, в виду того, что человек в своём животном виде стал глобальным и доминирующим видом на планете, его преодолеть и превзойти в эволюционном плане будет сложнее всего, (последний человек живёт дольше всех, живёт либо окончательно до вымирания, либо дольше всех преодолевается восхождением разума на новые вершины возможностей). Но это должно произойти, иначе жизнь, которую мы знаем, вымрет, а суть жизни как таковой будет утрачена, поскольку она заключена в росте и продолжении (распространение через рост и развитие, что логически устремлено во вселенную через когнитивный фактор наращивания КПД/пищевых возможностей, то есть к безконечности и безсмертию). Эта суть во многом уже утрачена человеком в связи с его отрывом от животных стимулов, но не в сторону их обуздания, а в сторону ущерба собственной среде обитания и собственной форме жизни в пользу именно животных линейных стимулов, нежели в сторону превосходства над зверем в человеке. Человек частично превзошёл зверя, но остался им в преобладющем числе и этот зверь согласно своим инстинктам бессознательно губит всё, что он превзошёл (доминационно нежели качественно, что проявляется и количественно/глобально), то есть действует инертно, а ни осознанно. Человек единственный вид, на котором биогенный качественный/дифференцированный рост остановился в связи с тотальным господством на планете, но при этом он не вымирает от этого быстро, то есть дальше либо регрессия/следствие данной остановки, либо восхожление, даже если численность населения на планете будет расти, что принципиально не меняет тот тупик, который уже явил себя в демографических масштабах и социальной форме, то есть данную проблематику принципиально не меняет ни прибавление населения на 30%, ни его убавление на 30% (притом резкое сокращение населения на более чем 30% без качественного подхода, это провал всего и вся, поскольку обрушит сложившиеся техногенные цепочки завязанные целиком на глобальные рынки и обусловит промышленный откат цивилизации, поскольку такой процесс в любом случае преобладающе аморфен/неизбирателен, проблему решает только качественный дифференцированный подход вокруг решения проблемы, если дифференцируется в качестве решения, а прибавление населения на 30% увеличит количество нищеты, но также не решит данную проблематику, поскольку она пролегает с одной стороны во всеобщем масштабе и промышленном КПД всей цивилизации, но с другой стороны исключительно на уровне детальных критериев качеств в уже функционирующих структурах общества, в том числе относительно поведения/ЦНС, это не количественный вопрос относительно того, что не определяет сложившиеся функции, это качественный вопрос относительно определяющего формата). На демографическом количестве населения в рамках грядущих десятилетий безсмысленно концентрировать управленческие ресурсы, посколкьу вопрос заключается в том, находит ли цивилизация вектор для роста в масштабном и качественном виде дифференцирования или не находит и следует к вымиранию, где +/– 30% населения никак не влияет на решение этого вопроса, поскольку решение данного вопроса пролегает в плоскости 100% или 90% населения, а концентрация внимания и управленческого ресурса на демографической ситуации в данном виде отводит возможность решения сложившейся задачи выживаемости жизни посредством детерминирования когнитивного элемента в цивилизационных масштабах, поскольку общее состояние численности населения пролегает в плоскости количественного формата, а ни качественного, когда проблематика заключается именно в плоскости качеств, в том числе демографическая, где не происходит увеличение или убавление населения в пользу качеств, оно как убавляется, так и прибавляется в большей степени в пользу количества или плоской доминации идущей всегда на пути количества. Вот в чём проблема. Вариации рецептов решения этой проблематики описаны в литературных произведениях, которые я пишу. Достижения должны давать возможность решения проблем, а ни ограничивать их решаемость, в чём и заключаются разные стороны техногенеза, они увеличивают возможности, но зачастую ограничивают решаемость сложных задач антагонистичностью поведения людей руководствующихся технологиями.