Неожиданная правда о животных. Муравей-тунеядец, влюбленный бегемот, феминистка гиена и другие дикие истории из дикой природы

Кишащий жуками и выглядящий так, будто его протащили сквозь плетень задом наперед, ленивец вряд ли победит на конкурсе красоты. Но зато он выглядит и пахнет в точности как дерево. И большую часть времени он тоже неподвижен. Когда же ленивец начинает свое движение, он не ломится по веткам, как обезьяна; его древесный балет молчалив, как легчайший ветерок, и такой медленный, что ускользает от радара чудовищной гарпии, когда она несется над пологом леса, отслеживая любое движение.

Первым, кто оценил скрытную стратегию выживания ленивцев, был американский натуралист Уильям Биб, сторонник изучения животных в их природной среде обитания. Именно Биба многие считают отцом полевой экологии. Биб провел большую часть своей жизни в опасных экспедициях. Он обогнул земной шар, чтобы описать фазанов всего мира – работа, которая временно лишила его рассудка и постоянно – жены. Он больше тридцати пяти раз погружался в глубины океана в ненадежной металлической сфере, которую называл батисферой. Когда ему было уже за восемьдесят, он еще забирался на тропические деревья, чтобы заглянуть в птичьи гнезда.

Биб провел большую часть 1920-х годов, наблюдая ленивцев в диких джунглях Гайаны, и этот опыт привел его скорее к анализу, а не порицанию странностей этого создания. Он высмеивал графа де Бюффона за его устарелые недалекие взгляды. «В Париже, – писал Биб, – с ленивцем, несомненно, случилось бы то, что сулил ему этот французский ученый, но, с другой стороны, Бюффон, вися вверх ногами на ветке в джунглях, испустил бы дух еще раньше»[173].

Многие из открытий Биба цитируются по сей день, хотя некоторые его методы были, скажем так, альтернативными. Он одним из первых сообщил, что ленивцы умеют плавать – он обнаружил это, неоднократно спихнув ленивца в реку.

«Одна из самых замечательных сторон жизни ленивцев, – писал он, – это готовность, с которой они лезут в воду»[174]. Особенно если их бросает человеческая рука. Но Биб был прав, ленивцы – хорошие пловцы. Их уникальная пищеварительная система производит избыток газа, а эволюция – Бог это любит – нашла подходящее применение для такого избытка запертых ветров. Они действуют как встроенный биологический буек. Ленивец в самом деле может двигаться в воде в три раза быстрее, чем на суше, используя свои длинные руки для вполне сносного плавания по-собачьи. Один ученый утверждал, что если ленивца перевернуть, то он покажет даже неплохое плавание на спине.

Мы видим отца полевой биологии Уильяма Биба, собирающегося бросить одного из своих ленивцев в реку, чтобы проверить, как тот плавает на спине

Когда Биб не бросал ленивцев в воду, он в них стрелял. «Я стрелял из ружья и рядом со спящим ленивцем, и рядом с кормившимся и почти не привлек его внимания». Из этого он заключил, что ленивцы не столько глухие, сколько «выказывают общую незаинтересованность в происходящем». Они даже не реагировали на звуки хищников, например на близкий крик ястреба: «Ни зрелище, ни звук не пробивались через блеклую ауру умственного помутнения, которой окутаны эти млекопитающие»[175].

Я знаю это по своему опыту. Я экспериментировала не с ружьем, а просто кричала ленивцу «Бу!». Единственной реакцией, если она вообще имела место (я, конечно, делала это не один раз), был очень отсроченный и томный поворот головы. Тот факт, что этих мастеров расслабления невозможно напугать, может указывать еще на одну хитрую тактику камуфляжа. Выпрыгивание из кожи каждый раз при виде гарпии – это непрактичный рефлекторный ответ для существа, не желающего показываться.

Ленивцы в основном одиночки по натуре, и их явную глухоту можно тоже списать на то, что они обходятся практически безо всех форм голосовой коммуникации, кроме одной: самка трехпалого ленивца кричит, когда хочет секса. Вожделеющая самка ленивца забирается на верхушку дерева и испускает душераздирающий крик, который разносится на несколько километров, сообщая о наступлении периода ее фертильности (эструса). Мы должны поблагодарить Биба за точное определение ноты этого йодля [176] – это ре-диез. Никакая другая нота, даже ре-бемоль, не действует на самцов. «Они настроены на этот звук – и только на этот звук. Я проверял до и ми, потом верхнее си – безо всякого результата. Потом я свистел ре-диез, и реакция была настолько немедленной, какой только может достичь ленивец»[177]. Этот пронзительный свист, отметил Биб, в совершенстве воспроизводит крик большой питанги (тропической птицы размером с иволгу) – еще одна хитрая адаптация ленивцев, чтобы оставаться незаметными, даже когда самка орет о своем местонахождении во всю глотку.