Неожиданная правда о животных. Муравей-тунеядец, влюбленный бегемот, феминистка гиена и другие дикие истории из дикой природы

Капские грифы в поисках следующей трапезы должны перемещаться на большие расстояния, при этом экономя энергию, насколько это возможно. При этом вес как у годовалого ребенка не слишком способствует энергосбережению в полете. Просто подняться в воздух, не хлопая с натугой крыльями, достаточно трудно, не говоря уж о путешествиях на тысячи километров. Грифы изменились для решения этой проблемы: они могут планировать на скоростях до 80 км/ч, почти совсем не тратя энергию.

Чтобы понять, как грифы достигают этого аэродинамического эффекта, меня подбили спрыгнуть с горы. Керри и ее партнер Уолтер, умелый парапланерист, заверили меня, что этот опыт максимально приблизит меня к пониманию величия этих птиц, а также покажет другую, более общительную сторону их натуры. Я думала, что это разумно, пока не добралась до точки сбора на гребне Магалисбергского перевала; это древний кряж из почти отвесных скал старше Эвереста и около девятисот метров в высоту.

Самые крупные виды падальщиков, такие как капские грифы, которые гнездятся на скалах этих древних утесов, нуждаются в высоте, чтобы запускать себя в воздух с минимальным усилием. Затем их впечатляющие крылья размахом два с половиной метра подхватывают восходящие потоки (поднимающийся теплый воздух), которые возносят птиц, как на невидимых лифтах, на сотни метров в небо. Сегодня нечто похожее буду делать и я, привязавшись к Уолтеру в тандем на его верном параплане.

Я выглянула за край скалы в долину, мерцающую далеко внизу, и почувствовала, насколько же я не птица. Уолтер вручил мне пластмассовый шлем, который я добросовестно надела, думая, что эта хлипкая пустышка защитит мою голову не лучше хлопковых шорт днем ранее – предотвратить вторжение клюва в задний проход.

Парапланеризм – контринтуитивный спорт. Нам пришлось буквально сбежать со скалы в воздух, как это делают в мультфильмах. Это был поистине решительный шаг, за которым последовал страшный момент невесомости. Затем крылья параплана поймали восходящий поток воздуха, и мы начали кругами подниматься вверх.

Сначала мы одни возносились на потоках воздуха. Затем, как будто из ниоткуда, к нам присоединились один за другим поднимающиеся по спирали грифы. Как и предсказывала Керри, в воздухе птицы были совсем другими, любопытными и довольно игривыми. И они-таки оказались великолепными. Для нас теплые потоки были как невидимые американские горки, ухабистые и непредсказуемые, если не смотреть постоянно на альтиметр Уолтера. Нас трясло, тянуло и толкало капризными течениями. Тем не менее грифы, по-видимому, были едины с ветром, они легко приблизились к нам, чтобы как следует оглядеть, прежде чем отстать и рвануть ввысь, как будто щеголяя своим аэродинамическим совершенством.

Крылья грифа так идеально приспособлены к парящему полету, что они послужили Уилбуру Райту моделью для стабилизации крыльев в его первом успешном аэроплане, который он усовершенствовал после многочасового наблюдения за грифами-индейками. К сожалению, теперь в наших перенаселенных небесах наследники первого полета Райтов сталкиваются с его вдохновителями.

Столкновение с птицей, как известно в авиационном бизнесе, опасное дело, которое стоит правительству США более 900 миллионов долларов в год и с 1985 года уничтожило тридцать самолетов, то есть птицы значительно более смертоносны, чем террористы. Это объясняет, почему американские военные проводят испытания своего последнего реактивного самолета на защиту от птиц, стреляя в него курами из пушек в упор. Предположительно мертвыми курами.

В попытке лучше понять «врага» и предсказать его действия лаборатория идентификации по перьям Смитсонианского института в Вашингтоне, округ Колумбия, очень серьезно занимается судебной орнитологией. Там исследователи секвенируют ДНК, чтобы установить, какие птицы чаще всего угрожают самолетам. Каждую неделю институт получает сотни посылок того, что там называют snarge [241], они же кровавые ошметки птиц после встречи с самолетом. Грифы-индейки завоевали первый приз в номинации больше всего вредящих американским самолетам, что не прибавляет им популярности среди пилотов.

Самый загадочный «снардж» мог бы послужить для эпизода «Секретных материалов». Смитсонианская Скалли сообщила журналу Wired: «К нам попадали лягушки, черепахи, змеи. Однажды самолет на большой высоте столкнулся даже с кошкой»[242]. Изрядно почесав в затылке, как эти наземные создания могли оказаться на высоте более километра, исследователи сообразили, что они могли быть добычей, выроненной в полете из когтей хищных птиц. Так что благородные орлы Бюффона тоже виновны в крушениях американских самолетов, но по причине дырявых лап.