Есть ли в этой жестокой правде хоть что-то кроме жестокости? Почему они нас преследуют? Почему мы вынуждены переживать их снова и снова? Что за сила принуждает нас к этому? И какова ее цель? Что можно с этим сделать?
Как-то раз я слушала лекцию Галена Строусона, сердитого академика, который пытался опровергнуть все научные и философские обоснования того, что наше представление о самих себе – это нарратив. Сэр Кристофер Рикс, литературный критик и ученый, дал изящный, язвительный и убедительный ответ: «Похоже, проблема в том, дорогой Строусон, что вы неверно ставите сам вопрос. Важные вопросы
С тех пор как Фрейд в конце XIX века привлек всеобщее внимание к явлению навязчивого повторения, психологи спорят,
Повторяем, чтобы управлять
Первоначальная теория Фрейда заключалась в том, что мы повторяем свои негативные переживания в надежде, что на этот раз сможем управлять событиями. С теоретической точки зрения это оправдано. Когда то или иное переживание настолько сильно, что вызывает у нас реакцию «бей, беги или замри», оно обязательно будет выделяться на фоне других переживаний и не пройдет нормальную интеграцию, поскольку оно обрабатывается и сохраняется в памяти не так, как другие воспоминания. Затем мы вынуждены переживать его заново, поскольку так у нас появляется возможность управлять событием, которым в реальной жизни управлять мы не могли.
Мы переживаем его заново, чтобы понять то, чего не понимали в тот момент, когда испытали перегрузку, и на этот раз пытаемся отреагировать иначе, чем на первоначальное событие.
Фрейд этого знать не мог, однако современная нейробиология эту теорию подтверждает. Неинтегрированные воспоминания – проблема для мозга. В попытке интегрировать их мозг начинает тем или иным образом нам о них напоминать – в снах, навязчивых мыслях и повторяющихся ситуациях, – чтобы мы разложили их по полочкам и должным образом отправили на хранение в память.
Из главы 2 вы помните, что у нас в мозгу сложная картотека, с помощью которой мы упорядочиваем и храним воспоминания, нужные для обучения и осмысления собственного опыта. В нейробиологии процесс сохранения такого файла, или запоминания, называется
Вы, скорее всего, помните, что за долговременную память отвечает главным образом гиппокамп, и у каждого файла с воспоминанием есть три составляющие: связное повествование о событии, эмоциональное наполнение события и значение, которым мы его наделили, чтобы поместить это событие в контекст и связать с другими воспоминаниями. В результате этих процессов файлы с воспоминаниями хранятся в строго организованной системе, и их легко извлекать по необходимости. Мы легко перемещаем эти воспоминания в свое нынешнее сознание, говорим о них, а затем почти без усилий убираем на место.
Первоначальная консолидация памяти – этап, когда создается файл и упорядочивается его содержимое, – обычно происходит в период от шести до двадцати четырех часов после самого события. Представьте, будто в картотеке мозга трудятся крошечные работники. Они сортируют все ваши переживания и пытаются разобраться, как правильно поместить их в архив. Что это событие для вас значит? Где его расположить относительно других файлов с воспоминаниями? Маленькие трудяги очень привередливы и неутомимы. Они сохраняют каждое событие в соответствии с хронологией и значением, чтобы вы смогли быстро вспомнить все, что нужно.