Невидимый страж. Как иммунитет защищает нас от внешних и внутренних угроз

От фундаментального открытия к практическому использованию путь неблизкий, но уже в 2000-х годах первые препараты для лечения меланомы на основе ингибиторов контрольных точек иммунного ответа были одобрены для использования. Сейчас исследуются возможности применения этих лекарств для лечения других разновидностей рака. В 2018 году иммунологи Джеймс Эллисон (исследовавший CTLA4) и Тасуку Хондзё (изучавший PD1) получили Нобелевскую премию за открытие контрольных точек иммунитета.

Когда исследования в области иммунотерапии рака только начинались, ученые и медики надеялись, что вот еще немного – и рак будет полностью побежден. Что иммунотерапия окажется той панацеей, которая спасет людей если не ото всех, то по крайней мере от большинства разновидностей злокачественных опухолей. К сожалению, эти надежды не оправдались (и все-таки хорошо, что они были и несколько десятилетий двигали науку вперед!).

Вскоре стало понятно, что разные типы опухолей способны с разной эффективностью привлекать иммунные клетки и вызывать иммунный ответ. «Горячие» опухоли, в которых много лейкоцитов, как правило, дают лучший ответ на иммунотерапию, чем «холодные», где иммунных клеток мало. Как ни натравливай Т-киллеры на уничтожение опухолевых клеток, если их недостаточно, толку не будет. Как говорят полководцы, Бог всегда на стороне больших батальонов.

Причины такой различной иммуногенности злокачественных опухолей пока не до конца понятны. Известно, что те из них, где много мутаций и геномных перестроек, в среднем привлекают больше иммунных клеток и вызывают более сильный иммунный ответ, чем опухоли с малым количеством мутаций. И это логично, ведь первые производят больше антигенов, которые может распознать иммунная система. Однако среди опухолей с примерно одинаковым уровнем генетических перестроек можно наблюдать большой разброс в степени инфильтрации иммунными клетками. Это говорит нам о том, что все не так однозначно.

Успехи иммунотерапии во многом зависят от того, сможем ли мы сделать «холодные» раковые опухоли «горячими», а значит, более видимыми для иммунной системы. В этом смысле перспективным считается сочетание иммуно- и химиотерапии. В «классической» химиотерапии используются вещества, вредящие активно делящимся клеткам. Это приводит к тому, что опухолевые клетки начинают гибнуть. Независимо от того, насколько «холодной» или «горячей» была опухоль изначально, эта массовая гибель привлекает в нее множество иммунных клеток (в первую очередь макрофагов, но не только) и таким образом «разогревает» ее в иммунологическом смысле.

Было высказано предположение – и оно себя оправдало, – что такие «разогретые» опухоли могут оказаться более чувствительными к иммунотерапии. Поэтому сейчас для многих видов рака, которые ранее считались мало восприимчивыми к иммунотерапии, разрабатываются смешанные стратегии лечения. Увы, пока что иммунотерапия не стала «волшебной таблеткой», позволившей решить все проблемы в онкологии разом. Но использование описанных выше методов уже спасло множество жизней, так что история иммунотерапии – это определенно история успеха.

К сожалению, как любая терапия на основе антител, терапия на основе ингибиторов контрольных точек иммунитета пока еще остается очень дорогой, но нет сомнений в том, что постепенно она станет доступной более широкому кругу пациентов. Хочется верить, что со временем появится возможность использовать иммунотерапию не только для лечения, но и для профилактики онкологических заболеваний и мы станем убирать микроопухоли на стадии иммунологического равновесия – прежде, чем они смогут навредить организму.

Третьим многообещающим направлением борьбы с онкологическими заболеваниями, использующим иммунологические наработки, является вакцинация против онкогенных вирусов. Наиболее хорошо изучены в этом смысле папилломавирусы, провоцирующие образование самых разных злокачественных опухолей, но особенно часто рак шейки матки у женщин. Эти вирусы передаются половым путем, многие люди являются их носителями, хотя далеко не у всех, к счастью, развиваются злокачественные опухоли.

Еще в начале 2000-х несколько фармацевтических компаний разработали вакцины против наиболее агрессивных разновидностей папилломавирусов. Сначала этими вакцинами прививали лишь подростков 12–17 лет, поскольку были основания полагать, что вакцинация окажется более эффективной, если проводить ее до начала половой жизни. Однако в 2018 году FDA в США одобрило применение этих вакцин и для лиц старшего возраста, так как было показано, что даже в группе женщин 27–45 лет введение вакцины обеспечило 88 %-ную защиту от генитальных кондилом, предраковых эпителиальных дисплазий и рака шейки матки, вульвы и влагалища. (У девушек, привившихся до начала половой жизни, уровень защиты составлял 97–100 %.)