Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Администрация Бостонского колледжа консультировалась с юристами, однако до сих пор университету было не ясно, как реагировать. Во время совещания Хэки и О’Нейлл вели себя спокойно и уверяли остальных в безопасности. Однако Мэкерз выразил опасение, что Бостонский колледж может в результате подчиниться требованию и выдать пленки, и тогда интервьюеров и бывших бойцов, поделившихся своими тайными историями, могут просто «подвесить за ноги».

Молони разделял его опасения, и в качестве определенной страховки от негласной передачи материалов он решил обратиться к общественности. Он связался с «Нью-Йорк таймс» (The New York Times), и там вышла передовая статья под названием «Суд требует секретные архивы ольстерских беспорядков». Он также поговорил с газетой «Бостонский глобус» (The Boston Globe), заявив в интервью, что у Бостонского колледжа может не остаться иного выбора, как «испортить» пленки, прежде чем передать их властям. Молони и Мэкерз считали, что на карте стоит ничуть не меньше, чем принципы свободы слова и научных исследований и что чем больше публика узнает о деле, тем с большей долей вероятности Бостонский колледж поступит правильно. Однако Хэки отругал Молони за то, что тот обратился к прессе, предварительно не проконсультировавшись с администрацией. И он говорил, что угроза уничтожения архива – это «чересчур».

Никто в группе не знал, что привело к такому внезапному требованию о выдаче интервью, но у Молони было подозрение на этот счет. Полицейская служба Северной Ирландии на бумаге стала новым учреждением, но копы, в которых превратились констебли, были все теми же. На протяжении десятилетий люди из Корпуса королевских констеблей воспринимали Джерри Адамса как своего главного антагониста, главу военизированных формирований, которые убили почти три сотни полицейских за время Смуты. Многие старые работники новой полиции потеряли близких – коллег-копов, друзей детства, отцов и знали, что это дело рук ИРА. Сейчас они понимали, что за океаном, в Бостонском колледже, существует архив, состоящий из свидетельств бывших подчиненных Джерри Адамса, и что эти секретные интервью могут обеспечить доказательства, десятилетиями скрытые от британских властей: доказательства, которые помогут упечь Адамса в тюрьму не только за членство в ИРА, но и за убийства.

«Сейчас начнется вендетта, – сказал, соглашаясь с Молони, Томас Хэки на телефонной конференции. – Они наизнанку вывернутся, чтобы найти, как прижать к ногтю человека вроде Джерри. – И он добавил: – Будь я проклят, если они не собираются использовать архивы для предъявления ему обвинения. Это совсем не то, ради чего мы все затевали». Голос Хэки звучал твердо. Но когда он и Боб О’Нейлл начали расспрашивать о деталях проекта, Молони в этих вопросах увидел намек на то, что Бостонский колледж, возможно, настроен не так решительно, как Хэки пытается это показать. Они также интересовались конкретными гарантиями, которые МакИнтайр и Уилсон МакАртур давали во время проведения интервью. Что именно обещали интервьюированным относительно конфиденциальности? Перед беседами с лоялистами МакАртур говорил, что он дает им «железобетонные» гарантии соблюдения секретности. Их свидетельства не покажут никому, никто даже не узнает, что они участвовали в проекте, до самой их смерти. МакАртур напомнил Хэки и О’Нейллу, что сами использовали это слово – железобетонные, – когда начался первый разговор об архиве, то есть десять лет назад. Встречаясь с конкретными участниками, МакАртур уверял их, что всей организацией занимается «Официальный совет Бостонского колледжа».

Оказалось, что это не совсем правда. Когда в начале 2001 года Эд Молони готовил контракты для подписания с участниками, он отправил несколько предварительных документов Бобу О’Нейллу, заметив при этом: «Возможно, вы захотите сначала показать их вашим юристам». На следующий день О’Нейлл ответил ему, что он работает над формулировками контрактов и всем занимаются университетские юристы. А затем оказалось, что он ничего такого не делал. Адвокат, вероятно, сказал ему, что контракты нужно уточнить, так как никакие гарантии конфиденциальности не могут защитить архивы от судебного постановления. Договор, который в итоге был подписан с каждым участником, не содержал таких разъяснений, и ни один юрист Бостонского колледжа никогда не читал окончательные соглашения.