Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Формально это было чистой правдой. Долорс Прайс и Мэкерз потратили около 15 часов на интервью, но она ни разу не говорила о МакКонвилл на пленку. Однако в архиве существовала и еще одна серия записей, где Прайс все же обсуждала в подробностях исчезновение МакКонвилл. Но эти интервью проводил не Энтони МакИнтайр. Это делал Эд Молони.

* * *

Когда репортер Эллисон Моррис из «Айриш ньюс» брала интервью у Долорс Прайс в ее доме в Малахайде в феврале 2010 года, Белфастский проект уже давным-давно завершился. Мэкерз и Уилсон Макартур закончили проведение последних интервью к 2006 году, и архив, полностью укомплектованный, находился в Хранилище Библиотеки Бернса. Но вскоре после разговора Прайс с Моррис Молони навестил Долорс в Дублине и лично взял у нее интервью. Он не хотел публиковать собственную версию ее истории, а потому расспросил ее о прошлом и о деталях, не вошедших в интервью с Мэкерзом. Затем он предпринял те же меры безопасности, как к другим интервью, и присоединил запись к Белфастскому проекту, не предполагая открывать эти материалы до смерти Долорс.

Прайс дала согласие. В то время она находилась в госпитале Святого Патрика, где проходила лечение от депрессии и посттравматического синдрома. Однажды утром Молони навестил ее там, и они проговорили в ее палате несколько часов. Молони записал беседу на цифровой носитель. Через несколько дней они встретились уже за пределами госпиталя, в арендованной квартире. На сей раз Молони сопровождала небольшая операторская группа, которая сняла фильм. Во время обеих бесед Прайс была в трезвом состоянии и отдавала отчет в своих словах; платиновые волосы аккуратно причесаны, глаза накрашены тушью. Она рассказала Молони о своей тетушке Брайди, о том, как бабушка Долан оглашала дом рыданиями, когда слепая и искалеченная Брайди вернулась после несчастного случая во время службы в ИРА. Прайс заметила, что сестрам Брайди не разрешали ходить танцевать: «Это было похоже на бдение у полуживого тела». Она подчеркнула, что именно страдания Брайди отчасти способствовали ее собственному вовлечению в борьбу, потому что нужно было «поддержать ее жертву». Она вспоминала об избиении на мосту Бернтоллет, после которого она вступила в ИРА. Говорила и о том, как затем вошла в группу «Неизвестные».

Когда Молони спросил ее о практике похищения людей, Прайс ответила, что она ее никогда не поддерживала. «И я сама, и Пэт МакКлюр, и другие добровольцы говорили об этом между собой, и я никогда не думала, что это хорошая идея, – сказала она. – Но тогда нам приказывали: «Так нужно».

– Ты считаешь это военным преступлением? – спросил ее Молони.

– Думаю, да, это военное преступление. Я считаю это военным преступлением, – ответила она. – Меня убеждали в том, что… их тела нужно выбрасывать на улицу. Чтобы сеять страх наказания и чтобы о его неотвратимости знали все те в республиканском движении, кто встал на этот путь».

Прайс в течение некоторого времени принимала участие в похищении людей, и, по ее признанию, она получила приказ перевезти МакКонвилл через границу. До этого момента она ее не знала, как и та не знала Прайс. Но Долорс настаивала, что МакКонвилл призналась в предательстве. И в ее квартире нашли передатчик. Выяснилась также еще одна подробность: Прайс сказала, что бойцы из ИРА видели Джин МакКонвилл в казармах на Гастингс-стрит. «Ее завернули в одеяло, оставив только маленькую щелочку, через которую она могла смотреть», – заметила Прайс.

Как Мау-Мау, завернутые в одежду с прорезями для глаз, чтобы они могли назвать Фрэнку Китсону своих земляков, так и Джин МакКонвилл в рассказе Прайс скрывалась под одеялом, чтобы опознать людей ИРА, поставленных перед ней в строй. По словам Прайс, женщина была полностью скрыта одеялом, и один из бойцов «узнал ее только по тапочкам».

Прайс сообщила, что когда МакКонвилл спросили о «причине предательства», то ответила, что стала информатором «из-за денег».

Прайс уверенно заявила Молони: «Мы верили, что осведомительство – это низшая форма человеческой жизни. Стукачи не считались людьми. Смерть была слишком хороша для них».

Вместе с Коротышкой Пэтом МакКлюром и другими добровольцами Прайс забрала МакКонвилл из дома в Западном Белфасте, где ту удерживали, и повезла ее по направлению к границе. Друг Прайс Джо Лински, вероятно, с того момента, как сел в машину Долорс, знал, что едет на смерть, а вот МакКонвилл об этом и не подозревала. Прайс сказала ей, что они едут в «Легион Марии» – католическую благотворительную организацию, которая в свою очередь поместит женщину в безопасное место.

– А детей туда привезут? – спросила МакКонвилл.

Прайс до этого момента вообще не знала, что у женщины есть дети.

– Да, я уверена в этом, – солгала она.

– И мне дадут денег? – спросила МакКонвилл. – И дом дадут?