Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Хэки закончил телефонную конференцию на оптимистической ноте, будто мужчины стали плечом к плечу и единой командой ринулись в бой. Они еще обменивались электронными сообщениями, но это был последний раз, когда Хэки или О’Нейлл говорили с кем-либо из участников Белфастского проекта. К концу мая Бостонский колледж выдал интервью Брендана Хьюза на основании того, что Хьюз мертв, и многое из его устной истории уже было опубликовано в книге Молони. Однако если «Голоса из могилы» были тщательно отредактированы, так чтобы скрыть определенные моменты из соображений безопасности или законности, то сами записи и пленки Хьюза такой редактуре не подвергались. Узнав, что полицейская служба Северной Ирландии завладела материалами, Молони пришел в ярость. «Сейчас у властей есть информация, позволяющая им действовать, – написал он в электронном сообщении Хэки. – Держу пари, что команды юристов уже работают в здании Британского правительства, чтобы найти способы заставить Бостонский колледж раскрыть имена других возможных участников».

Во избежание «огромного бедствия» Молони предложил Хэки и О’Нейллу немедленно упаковать весь архив в конверты почтовой службы FedEx и отправить их вечером Мэкерзу в Ирландию. Бостонский колледж, возможно, не стал бы класть все силы на битву с законом, а Мэкерз был готов на все. Молони сказал, что Мэкерз «с радостью пойдет в тюрьму». Что касается ученых, то отправку ими почтой материалов из страны в такой момент могли расценить как создание помех правосудию. Однако Мэкерз согласился с Молони, что Бостонский колледж имеет моральные обязательства по обеспечению конфиденциальности, которые выше каких-либо тонкостей закона. Доверяя свои истории Белфастскому проекту, люди шли на риск; Бостонский колледж, защищая их, может проявить хотя бы некоторое гражданское неповиновение. Молони считал, что сейчас, когда власти получили материалы Брендана Хьюза, возникает «серьезная вероятность» того, что они отправят новую повестку и, основываясь на информации Хьюза, начнут искать других интервьюируемых.

В немногословном электронном сообщении Хэки сказал, что «ни при каких обстоятельствах» университет не отправит документы из страны. Более того, он с иронией указывал на прошлые обещания, данные участникам, и утверждал, что тогда именно Бостонский колледж был признан самым безопасным местом для хранения. Университет согласился бороться с повесткой в отношении Прайс, утверждая в федеральном суде, что открытие ее материалов нарушило бы соглашения, заключенные с участниками, подорвало бы принципы научной свободы и создало бы угрозу мирному процессу в Северной Ирландии, а также подвергло бы опасности жизни людей, связанных с проектом. «ИРА ввела кодекс молчания, подобный понятию «круговой поруки» в мафии», – гласило резюме. Такие люди, как Долорс Прайс, изъявили желание принять участие в записи устной истории исключительно по причине уверенности в том, что «интервью увезут и закроют на замок». Принося письменную присягу, Молони отмечал, что для членов ИРА, раскрывших детали своей военной деятельности чужакам, «есть лишь одно наказание – смерть».

Однако правительство США довольно агрессивно ответило на его возражения относительно выдачи интервью Прайс, заявив, что Молони, МакИнтайр и Бостонский колледж «дали обещания, которые не могли сдержать: скрывать улики убийств и других преступлений до тех пор, пока виновные в них не окажутся в могилах». Бостонский проект не имеет отношения к журналистике и, являясь легальным мероприятием, не может получить «научную привилегию», разрешающую ему не выдавать интервью суду. Что касается аргументов Молони об опасности раскрытия архива, правительство разбило их веским возражением о том, что Молони сам лично широко разрекламировал проект. Он опубликовал книгу о нем! Никто не убил Мэкерза, когда выяснилось, что он в рамках проекта брал интервью у Хьюза и других людей. Тогда насколько это все опасно?

Правительство ошибочно предположило, что интервью с Прайс уже было рассекречено и что его видел репортер Киарин Барнез, написавший статью в «Санди лайф». Юристы из Бостонского колледжа указали в обращении к суду, что это фальшивка, что чиновников из США явно хитро провели, когда сказали, что Барнез слушал бостонские пленки, притом не уточнили, что именно он получил в свое распоряжение. Однако к августу самые худшие предсказания Молони сбылись, и в Бостонский колледж прибыла вторая повестка, требующая выдать все записи, имеющие отношение к «похищению и смерти Джин МакКонвилл». В декабре федеральный судья вынес постановление против университета и обязал Бостонский колледж представить все пленки и стенограммы на обозрение суда. Университет не стал подавать апелляцию – Молони и Мэкерз восприняли эту капитуляцию с раздражением, но без удивления. Два ирландца сами наняли адвокатов и оспорили решение.

* * *