Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Примерно в это же время прокуратура Белфаста объявила, что она намерена в связи с убийством Джин МакКонвилл вызвать в суд Айвора Белла. «Прокуратурой было принято решение поддержать обвинение этого человека», – сообщил государственный обвинитель. Беллу было почти 80 лет. Сутулый человек, одетый в кардиган, с белыми как снег усами и дымчатыми бровями стареющего волшебника, он с трудом поднялся по ступенькам здания суда. Такой поворот событий можно было расценить как сигнал опасности для Джерри Адамса, которого арестовали и выпустили, не предъявив обвинения. Если Белла судили за «содействие и подстрекательство» к убийству МакКонвилл, то его показания должны были предположительно касаться и того, кто отдал приказ об убийстве, и тех, кто привел его в исполнение. Некоторые другие преданные Шинн Фейн функционеры вроде Бобби Стори, возможно, хотели бы пойти в тюрьму вместо своего босса, но Белл испытывал к Адамсу несколько иные чувства, чем преданность.

В ранний период Смуты Белл и Адамс были союзниками. Они бок о бок действовали в Белфастской бригаде и провели вместе немало времени в «Лонг Кеш». И именно Белл в 1972 году настаивал на том, что мирные переговоры могут состояться лишь в том случае, если Адамса выпустят из тюрьмы. И именно Белл полетел с ним в Лондон. Белл являлся убежденным сторонником физической силы и служил «послом» ИРА для связи с ливийским лидером Муаммаром Каддафи, доставляя огромные партии серьезного оружия из отверженного государства. В середине 1980-х годов Белл поднялся до должности начальника штаба ИРА. Но после того, как Шинн Фейн начала работать с электоратом во время голодной забастовки Бобби Сэндза и стала выдвигать кандидатов на государственные посты, Белл выразил озабоченность тем, что ресурсы и внимание перемещаются с вооруженной борьбы на проведение избирательных кампаний. Слишком много бюллетеней – и недостаточно винтовок «Армалит». В результате Белл и некоторые другие начали с таким подозрением относиться к новой стратегии, что устроили заговор с целью свержения Джерри Адамса. Однако слух об этом дошел до Адамса, тот действовал быстро и обвинил Белла в предательстве, а это могло привести к смертному приговору. Белла признали виновным, но, когда дело дошло до наказания, вмешался Адамс: возможно, в знак прежней дружбы, а быть может, из соображений небезопасности такого шага. Он сохранил старому товарищу жизнь. Белла тогда отправили в отставку, и с тех пор он вел уединенную жизнь в Западном Белфасте, однако смертельный приговор все еще продолжал висеть над ним. Он отказывался говорить с журналистами о своей работе в ИРА. Когда Большой Бобби Стори в 1990-х годах обращался к бывшим Провос с вопросами о деле Джин МакКонвилл, Белл ничем не помог ему. «Иди к Джерри и спроси его, – ответил он, предлагая Стори сделать то же самое, что ему советовала сделать Долорс Прайс. – Он знает».

Фактически был только один контекст, в котором Белл был готов согласиться на запись и рассказать историю своей карьеры в IRA: устная история для Белфастского проекта с Энтони Макинтайром. В суде прокурор предположил, что человек, участвующий в проекте под кодом Z, указанным на бостонских пленках, сыграл свою роль в убийстве МакКонвилл. (Обвинение против Белла в конце концов изменили с «содействия и подстрекательства» к убийству на «склонение» к убийству.)

Однако адвокат Белла, выдающийся белфастский юрист по имени Питер Корриган, требовал от суда отнестись к пленкам из Бостона как «к не подлежащим рассмотрению в качестве доказательства». Архив устной истории, по мнению Корригана, является «культурным и научным проектом, а потому полон неточностей», он «ненадежен и субъективен», он не соответствует жестким стандартам, предъявляемым к доказательствам по делу об уголовном преступлении. В любом случае, как заявил Корриган, его клиент не был в Белфасте в 1972 году, когда похитили МакКонвилл, и у него есть алиби.