Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Главная ошибка Китсона, с точки зрения ИРА, заключалась в том, что эти повальные аресты не стали неожиданностью. Брендан Хьюз, который и сам имел представление о разведке, никогда не был жертвой таких рейдов, потому что он заранее знал о них. В конце июля армия провела что-то вроде холостого прогона, осуществив обыски и аресты, и в этой операции Хьюз увидел попытку сбора информации. Он оказался прав. Армия задумала этот подготовительный этап, чтобы убедиться, что адреса в списке все еще существуют. Другим сигналом о намерениях военных стала деятельность, начавшаяся в 12 милях[25] от Белфаста: на месте бывшей авиабазы построили новый тюремный лагерь, причем его размеры указывали на большое количество будущих заключенных. Обратите внимание, вопрос заключался не в том, будут ли массовые аресты, а в том, когда они будут. Брендан Хьюз, хорошо понимая ситуацию, просто ушел в подполье вместе со своими людьми. После зачистки ИРА провела конференцию, на которой заявила с самодовольным удовлетворением, что в ходе массовой операции едва ли в сети попал кто-то из Провос.

* * *

Долорс Прайс не арестовали. Во время рейда ее не было в городе, она ездила в Лондон. Военные пришли к ее отцу, но и его дома не оказалось. Он знал, что они придут, и подался в бега. А вот Фрэнси МакГигэна, друга детства Долорс, арестовали. И не только Фрэнси и его отца Джона, которые принимали участие в вооруженной борьбе. Арестовали всю семью. Фрэнси был самым старшим из семи детей, каждому из которых пришлось мотать срок. Во время рейда тем летом его мать, крепкая женщина по имени Мэри МакГигэн, уже почти год сидела в тюрьме «Арма» за участие в мирном протесте. Примерно в четыре часа утра, когда Фрэнси спал в своей постели, дверь вылетела, и комнату заполнили солдаты. Они вытащили его из дома в одном нижнем белье, а еще один военный выпихнул на улицу отца. Джон МакГигэн корчился на тротуаре, а Фрэнси не мог прийти ему на помощь. Его швырнули в кузов грузовика. Когда машина отъезжала от дома, Фрэнси посмотрел в небольшое окошко и поймал взгляд отца, все еще лежащего на земле.

Джону МакГигэну пришлось провести в полиции несколько дней. Когда его выпустили, он не смог найти сына. Фрэнси не вернулся домой, а потому Джон предположил, что он, возможно, еще в участке. Но, когда он позвонил в тюрьму на Крамлин-роуд, где содержались многие арестованные, ему ответили, что никакого Фрэнси МакГигэна у них нет. Тогда Джон позвонил военным, но и они сказали ему, что все арестованные во время рейда были затем переданы полиции. Людей убивали прямо на улицах, и Джон начал опасаться, что Фрэнси погиб. Он встретил одного знакомого, и тот подтвердил его худшие опасения. «В морге есть один парень, – сказал мужчина. – Думаю, что это твой Фрэнси». Подавленный, Джон отправился в морг и попросил показать тело.

Это был другой парень. Не Фрэнси. Джон вздохнул с облегчением. Но если Фрэнси не погиб и не находится в руках полиции или военных, то где же он?

Джон МакГигэн не знал, что его сына и еще 11 человек ожидала особая участь. На голову ему надели плотный капюшон, чтобы ничего не видел и не слышал. Ткань неприятно пахла и была грязной. Фрэнси вместе с другими особыми заключенными погрузили в вертолет «Уэссекс». И они летели в течение некоторого времени; трудно определить, долго ли. Никто не сказал Фрэнси, куда его везут. Затем сквозь грохот вертолетных лопастей он услышал сосущий звук, грохот усилился, и он понял, что они все еще летят, но кто-то открыл дверь вертушки. Фрэнки почувствовал, как чьи-то руки толкают его вперед. С него сняли наручники, и он смог обхватить руками колени и подтянуть их поближе к телу, складываясь в аккуратный мячик. Он все еще ничего не видел из-за капюшона и начал паниковать, почувствовав, что чьи-то руки выталкивают его в открытую дверь вертолета, и он падает.

Но другие руки удержали его. Он снова ощутил твердую поверхность. Ничего не видя, он все же понял, что это не был смертельный полет, просто вертолет, начав снижаться, опускался ближе к земле. Люди, схватившие его, втолкнули его в какое-то неизвестное сооружение. Это были дальние бараки, находившиеся в графстве Дерри, на старом летном поле времен Второй мировой войны. Но тогда Фрэнси МакГигэн этого не знал, так как на нем все еще был капюшон, да и место само по себе было тайным, специально выбранным военными из-за его отдаленности, неизвестности и неподотчетности. МакГигэна и его товарищей по заключению раздели догола, чтобы их осмотрел доктор. Затем пленников подвергли целому ряду процедур, которые на языке армейской бюрократии уклончиво называли «глубинным допросом».