Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

В течение нескольких дней узникам почти не давали еды, воды, не разрешали спать и заставляли подолгу стоять в неудобном положении; они ничего не видели из-за капюшонов на голове. Их мучили пронзительными высокими звуками. Британцы научились этим техникам, изучая опыт пленных солдат времен войны с нацизмом, или бойцов в Северной Корее, или китайцев во время корейской войны. Энтони Фаррар-Хокли, который за месяц до этого был командующим сухопутными войсками в Северной Ирландии, сам подвергался пыткам, когда находился в тюрьме в Северной Корее. «ИРА призвала своих солдат на войну, а потому они должны быть готовы не только к сражениям, но к плену и допросам», – отмечал он.

Первоначально британские военные изучали методики, чтобы противостоять страшным пыткам и допросам в плену. Но затем эти техники плавно перетекли из разделов защиты в те, которые касаются нападения. Почти два десятилетия их использовали против мятежников на подконтрольных Британии территориях: в Палестине, Малайе, Кении, на Кипре. Однако о них никогда не упоминалось в письменных инструкциях, они передавались от одного поколения проводящих допросы к другому – устная традиция человеческой жестокости.

«Какое у тебя звание? – спрашивали следователи МакГигэна. – Какой пост ты занимаешь в Белфастской бригаде?» Им были нужны имена – имена, вроде Джерри Адамса и Брендана Хьюза, имена командиров МакГигэна и его товарищей-добровольцев. Один день сменялся другим, и МакГигэн потерял ощущение времени, его психика была нарушена из-за недостатка сна, голода и назойливого шума. Ему казалось, что он теряет разум. Когда следователь спросил его имя, он замешкался с ответом. Когда ему велели посчитать до десяти, он понял, что не может этого сделать. В течение долгого времени он сидел, прикованный к чугунной батарее, и наручники до мяса стерли ему запястья. Многие из пленников страдали от галлюцинаций. Решив, что ему не выбраться отсюда живым, МакГигэн начал биться головой о батарею, пока кровь не потекла по его лицу.

Через неделю пытки закончились, но некоторые арестованные уже были измучены до такой степени, что не могли вспомнить, как их зовут. Глаза их были безжизненными и пустыми. Там был пленник, который имел черные как уголь волосы, когда зашел в допросную, и сделался совершенно седым, когда вышел оттуда. (Он умер сразу после освобождения от сердечного приступа, ему было 45 лет.) Когда Фрэнси МакГигэна, наконец, вернули в тюрьму на Крамлин-роуд, он встретился со своим отцом, и раздавленный горем старик заплакал.

Не сохранилось никаких записей (по крайней мере, открытых для публики) о том, что думал о «глубинных допросах» Фрэнк Китсон. Однако вряд ли он переживал по этому поводу. Жестокая тактика была характерна для колониальных кампаний, на которых он специализировался. Когда был обнародован его трактат по противодействию мятежникам, в одном из обзоров говорилось, что «четыре Женевские конвенции 1949 года, многие части которых крайне важны и которые подписала Британия, не принимаются в расчет» в этом труде. Последующее расследование британского правительства выявило, что некоторые методики допросов, использовавшиеся против так называемых «людей в капюшонах»[26], являются уголовно наказуемыми преступлениями. Однако в весьма спорном решении Европейского суда по правам человека 1978 года указано, что эти методы, отличающиеся «негуманным и унижающим достоинство человека характером», все же не могут считаться пытками. (После террористической атаки 11 сентября 2001 года, когда американская администрация Джорджа Буша разрабатывала свои собственные методики «усиленных допросов», чиновники, стремясь оправдать применение пыток, опирались исключительно на это решение.)

* * *

Но, вероятно, самым конкретным применением колониальной философии Фрэнка Китсона в контексте Смуты было MRF. Это элитное подразделение считалось настолько мутным и секретным, что, кажется, никто не знал точно, как расшифровывается его аббревиатура. Возможно, Мобильная разведывательная группа (Mobile Reconnaissance Force). Или Военная разведывательная группа (Military Reconnaissance Force). Или Военная реакционная группа (Military Reaction Force). MRF состояла из тридцати, или около того, специальных операторов – как мужчин, так и женщин, которых отбирали по всей Британской армии. Они носили обычную одежду – брюки клеш и джинсовые куртки – и длинные волосы. Внутри армии их называли «Саперная команда»[27], потому что они также занимались разведкой и выслеживали, где местные отряды готовятся произвести подрывы. Особенно ценились солдаты ирландского происхождения, так как они легко сливались с местным населением.