Нидерланды. Полная история страны

В начале XVII века цены на тюльпаны больше не определялись соотношением спроса и предложения. Торговля ими была слишком нерегулярной, в дополнение ко многим другим экзотическим товарам, которые были нужны европейским элитам.

УАЙБ КУИТЕРТ,бельгийский писательи ландшафтный архитектор

Ян Брейгель Младший. Аллегория тюльпаномании. 1640-е

Это было какое-то безумие. Шла настоящая «торговля воздухом». И историки совершенно справедливо называют «тюльпаноманию» первым в новой истории человечества «биржевым пузырем».

Случалось, что за один вечер осуществлялась торговля на сотни или даже тысячи флоринов. <…> Заседания проводились зимой, когда луковицы еще находились в земле, а оплата производилась только при получении луковиц летом. В моменте единственными, кто совершал выгодные сделки, были владельцы гостиниц.

УАЙБ КУИТЕРТ,бельгийский писательи ландшафтный архитектор

Цены на луковицы выросли в 18 раз, потом – уже в 60 раз. К моменту вспышки «тюльпаномании» страна переживала двадцатилетие невиданного экономического подъема, но в 1635 году в страну вернулась чума (в тот год, например, в Лейдене умерла треть населения). И стало как-то не до тюльпанов. И в первых числах ноября 1636 года цены упали в семь раз. А потом началась совсем нелепая история: сделки с реальными растущими в земле луковицами проводились по низким ценам, а спекулянты перепродавали друг другу необеспеченные контракты в 20 раз дороже. Но долго так продолжаться не могло, и рынки всех городов Нидерландов обвалились окончательно и бесповоротно.

В феврале 1637 года цены на тюльпановые контракты упали в 20 раз, что поставило покупателей контрактов на грань разорения. Платить продавцам они не хотели, а часто и не могли, но просто отказ от исполнения обязательств в тогдашних Нидерландах считался преступлением, и банкротство навсегда делало человека изгоем.

Предпринимались какие-то попытки спасти ситуацию, но началась паника, и по всей стране пошли прокламации и карикатуры, поносившие «безумных» спекулянтов. Начался поиск виновных. И, конечно же, подняли вопрос о «заговоре евреев». Ничего нового…

Благоразумный доктор Тульп навсегда снял с фасада своего дома герб с изображением тюльпанов. До погромов дело не дошло, но в апреле 1637 года действие всех тюльпановых контрактов, независимо от даты подписания, было приостановлено. Верховная власть «умыла руки», поручив окончательное решение городским магистратам. Конфликты перешли из правовой сферы на уровень семейных споров, кредиторы преследовали должников, а должники отказывались платить.

В январе 1638 года заработал первый в Нидерландах третейский суд по цветочным спорам (Commissarien van de Bloemen Sacken – сокращенно CBS).

В мае 1638 года в Харлеме выработали типовой рецепт урегулирования спора: если продавец настаивал на возвращении долга, должник-покупатель освобождался от любых обязательств после уплаты продавцу 3,5 % от цены контракта.

Эти условия были невыгодными для всех, и спорщикам было проще разойтись миром, чем добиваться формального вердикта CBS.

Как написал британский писатель и поэт Чарльз Маккей, большинство «тюльпаноманов» разорилось, а «коммерция страны находилась в состоянии глубокого шока, от которого она оправилась лишь много лет спустя». Но на самом деле это не совсем так. В действительности никакого экономического кризиса не произошло. Дело в том, что в тюльпановом бизнесе были задействованы ничтожно малые ресурсы общества, поэтому даже полная гибель голландского цветоводства и разорение всех «тюльпаноманов» не подорвали бы общего экономического роста страны. Да, в том же Амстердаме число личных банкротств в 1637 году по сравнению с 1635 годом удвоилось, но, с другой стороны, очень многие «тюльпаноманы», успевшие накупить себе недвижимости, не испытывали проблем с наличностью.

Со временем «тюльпаномания» обросла огромным количеством слухов и мифов, и уже в конце XVIII века историкам было очень трудно разобраться, какие события того периода действительно имели место, а какие – просто выдумка.