Никита Хрущев. Вождь вне системы

Выступая в Большом Кремлевском дворце на открытии XX съезда 14 февраля 1956 года, Хрущев с ходу понизил статус Сталина: «Товарищи! В период между XIX и XX съездами мы потеряли трех самых известных лидеров коммунистического движения: Иосифа Виссарионовича Сталина, Клемента Готвальда и Кюити Токуду. Прошу вас почтить их память»[421]. Покойный вождь встал вровень с пьяницей Готвальдом и малоизвестным Токудой, лидером японской коммунистической партии в подполье.

В отчетном докладе лидер партии пока ничего не сказал об отце народов, хотя коснулся культа его личности: «ЦК решительно выступил против чуждого духу марксизма-ленинизма культа личности, который превращает того или иного деятеля в героя-чудотворца и одновременно умаляет роль партии и народных масс… Распространение культа личности принижало роль коллективного руководства в партии и приводило иногда к серьезным упущениям в нашей работе»[422].

Весь доклад, зачитанный в первый день, передавал атмосферу нового времени, времени Хрущева, как выбора среднего курса между крайностями догматизма и ревизионизма — Молотовым и Маленковым. Обещая построить за год 38 000 000 квадратных метров жилья, а в следующее пятилетие вообще 205 000 000[423], первый секретарь раскритиковал тех (Маленкова), кто отказывался от первостепенного развития тяжелой промышленности на более поздних этапах советской экономики. Он также осудил «ошибочные формулировки» «некоторых» (Молотова), считающих, что в СССР «построены только основы социализма».

Хрущев также поспорил с тезисами Маркса о неизбежности войны как «повивальной бабки революции»[424]. Империализм больше не является единственной мировой системой, и именно создание социалистического лагеря укрепляет силы мира во всем мире, следуя принципу «мирного сосуществования» государств с различным социальным строем. Альтернативой будет «самая разрушительная война в истории»[425]. Так Хрущев развил тему, за которую Маленкову влетело в 1954-м, но, в отличие от маленковского «взаимного сдерживания», нам, сказал он, нужно просто сдерживание: СССР не надо вести агрессивную войну, поэтому сдерживать надо только империалистов.

Письмо Н. С. Хрущева членам Президиума ЦК КПСС и кандидатам в члены Президиума ЦК КПСС, секретарям ЦК КПСС о рассылке поправок к отчетному докладу ЦК KПCC XX съезду партии, предложенных В. М. Молотовым

13 февраля 1956

[РГАНИ. Ф. 1. Оп. 2. Д. 5. Л. 158–159]

Он отметил, что коммунизма теперь можно достичь мирными — даже парламентскими — способами. Насилие больше не единственный путь к изменению общества. Хрущев уделил большое внимание важности развития отношений Советского Союза с новыми государствами Африки и Азии и заметил, что существуют «разные пути к социализму»: например, Югославия и Китай не стали менее социалистическими, адаптировав свои системы к местным условиям вместо подражания Кремлю.

Касаясь внутренних вопросов, он отметил расширение полномочий союзных республик с 1953 года. Руссоцентрист при Сталине, первый секретарь теперь был заядлым интернационалистом, напомнив о ленинских принципах равноправия наций, — социализм не должен стирать национальные различия[426]. Через десять дней в секретном докладе он подтвердит важность прав нерусских национальностей, осудив выселения карачаевцев, чеченцев, ингушей, балкарцев и других за предполагаемое сотрудничество с нацистами; правда, промолчит о депортации немцев и крымских татар.

Разговор о культе личности на съезде продолжался. На вечернем заседании 16 февраля Микоян раскритиковал отсутствие «коллективного руководства» в сталинском Кремле. Он разоблачил репутацию вождя как «корифея языкознания», знатока политэкономии и других наук и призвал историков пересмотреть сталинский «Краткий курс истории ВКП(б)», в котором лидеры революции были голословно объявлены «врагами народа», назвав этих «врагов» — Косиора и Антонова-Овсеенко — «товарищами»[427].

Изумленный зал шумел; началась суматоха. Позже Анастас Иванович вспоминал: «Я единственный подверг в своей речи принципиальной критике отрицательные стороны деятельности Сталина, что вызвало среди коммунистов шум и недовольство. Помню, когда кончилось мое выступление и объявили перерыв, ко мне подошел мой брат Артем, тоже делегат съезда, и сказал: „Анастас, ты зря эту речь сказал. Ты, по существу, был прав, но многие делегаты недовольны тобой, ругают тебя. Для чего ты так напал на Сталина, когда другие об этом не говорят? И Хрущев ничего подобного не сказал“»[428].

Указ Президиума Верховного Совета СССР «О снятии ограни- чений по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны»

16 июля 1956

[ГA РФ. Ф. 7523. Оп. 72. Д. 629. Л. 201]