Никита Хрущев. Вождь вне системы

В Лондоне неугомонный Хрущев предложил такой фронт лидеру британских лейбористов Хью Гейтскеллу, но хозяев разозлили его разговоры об успехах СССР в производстве водородной бомбы и намеки на советско-западногерманский союз. ФРГ уже была членом НАТО, и американцы с участием британцев не только разработали, но и не раз испытали бомбу, но, как обычно в западно-российских отношениях, что можно льву, нельзя собаке. Свои действия, какими бы эгоцентричными они ни были, Запад всегда представляет благом для человечества. Действия же России в ее интересах — всегда проявление диктатуры. Они часто бывают таковыми, но лицемерия Запада это не отменяет. С англосаксонским высокомерием Гейтскелл прочитал первому секретарю лекцию о правах человека, вручив список имен двух сотен политических заключенных. Если их не освободят, лейбористы не признают «новизну духа XX съезда», сказал он.

Политическая карикатура Джо Стерна для газеты «Бостон геральд», США. Текст в верхней части: «Англия. Путешествие налегке. Булганин и Хрущев. Любовь, сладость и легкость. Мирный план по Ближнему Востоку. Коминтерн распущен».

Текст в нижней части: «Гардероб. Оружие Египту. Самолеты Египту. Инструкции коммунистическим партиям во всем мире». Подпись от руки: «Воскресная колонка, ранний выпуск»

29 апреля 1956

[Из открытых источников]

С лейбористами были и другие нестыковки, и Никита Сергеевич заметил, что, если так лицемерно выглядит британский социализм, он предпочел бы стать тори[467]. Идея не такая уж необычная — российская автократия всегда лучше ладит с западными консерваторами, так как те тоже одобряют сильную руку в управлении государством.

Вообще целью поездки в Англию предприимчивого первого секретаря было убедить правительство Идена разрешить СССР покупать запрещенные стратегические товары. Но Иден посчитал это попыткой обменять «мирное сосуществование» на экономическую помощь и от предложения отказался. Визит все же был не без пользы: капитализм начинал привыкать к «коммунизму с человеческим лицом».

Кремлевцы впервые побывали на приеме у королевы в Букингемском дворце. Никита Сергеевич, как всегда, восстал против «фраков, цилиндров и прочих атрибутов, которые принято надевать в таких случаях на Западе», но их с Булганиным заверили, что и обычные костюмы не проблема. Воспринимавший монархов по большевистским представлениям 1917 года Хрущев удивился, что Елизавета II «одета была очень просто… В Москве на улице Горького можно встретить летом молодую женщину в таком же одеянии»[468]. Она показала советским гостям достопримечательности покоев, а те подарили ей трехмесячного медвежонка из московского зоопарка. Он прижился во дворце, а потом под именем Никки (уменьшительное форма имен Никита и Николай) переместился в зоопарк в Лондоне.

Прабабушка рассказывала, что сначала они собирались привезти львенка — символ британской империи, но в зоопарке не нашлось маленького, и прадедушка сказал: «Нечего поддерживать их имперские замашки. Русский медведь лучше».

Много лет спустя, в середине 1990-х, меня неожиданно пригласили на прием по случаю 70-летия королевы. Она действительно оказалась не слишком высокомерной — как в общем-то большинство настоящих аристократов. Когда меня ей представили — Нина Хрущева — она неожиданно произнесла: «Я помню Вашего прадедушку. Он был интересный политик, с необычным чувством юмора». Она даже слегка приподняла краешки губ в нехолодной улыбке. Там же была и принцесса Диана, уже почти разведенная с Чарльзом (и погибшая в автокатастрофе в следующем году), которая равнодушно спросила: «А кто такой Хрущев?»

С чопорными англичанами у СССР близкая дружба тогда не задалась, несмотря на демократические посылы XX съезда. Зато американские коммунисты вовсю приветствовали новое направление политики партии. 27 июня «Правда» напечатала статью лидера американской компартии Юджина Денниса, которая выражала полную противоположность китайской позиции, опубликованной в апреле. Деннис критиковал, а не восхвалял Сталина и впервые в советской печати сослался на секретный доклад.

Мир недоумевал, наблюдая метания Советского государства между деспотизмом и демократией.

Толпы встречают И. Б. Тито на Киевском вокзале в Москве

2 июня 1956

[Из открытых источников]