П. Е. Шелест (
Мной был подписан окончательный отчет в Президиум Верховного Совета СССР о проделанной комиссией работе, и она прекратила свое существование. Удостоверение Президиума Верховного Совета СССР осталось у меня, как документ и свидетельство о том, что под моим председательством тысячи людей разных возрастов, пола, национальности, политических убеждений и религиозных взглядов были освобождены из мест заключения. Это было время, когда к власти пришел Н. С. Хрущев, и наступило настоящее восстановление демократии, исправление законодательства, борьба с вольностями в действиях административных органов.
С. П. Павлов (
Непросто было освободиться от удушающей атмосферы страха. Партия тогда смогла дать людям веру, что подобного больше не повторится. И быть может, поэтому, избавившись от тяжелейшего наследия сталинской эпохи, руководителям страны искренне захотелось как можно скорее подарить народу ту жизнь, о которой мечтали, ради которой и совершали в 1917 году Октябрьскую революцию. Отсюда — известное забегание вперед, — положение принятой ХХІІ съездом партии Программы КПСС о том, что нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме.
Я уверен, что о Никите Сергеевиче Хрущеве еще скажут добрые слова, которых он заслуживает.
…Нам, тогдашним членам Бюро ЦК ВЛКСМ, удивительно легко работалось с ним, кроме, пожалуй, одного-двух последних лет. Он был очень интересным человеком, интересным руководителем. При всех своих недостатках, опять-таки пришедших к нему из сталинских времен, — слабости на лесть и восхваление, единовластии, он был очень мужественным и конкретным человеком, искренне стремился изменить жизнь людей к лучшему. Прежде всего он беззаветно любил свой народ и свою партию, был предан нашим идеям.
Я никогда больше не видел более яростного разоблачителя культа личности Сталина, чем Хрущев. В разных ситуациях, в разных аудиториях очень часто, очень доказательно и предметно он говорил не просто о Сталине, но о том, что стоит за культом личности, о той бездне проблем, которую породил культ.
Нас международная реакция упрекает, что мы в странах, которые оккупировали после разгрома Германии, насаждали коммунизм. Это верно, но такое же обвинение можно бросить и западным капиталистическим странам… Я приехал домой к утру. По-настоящему спать не мог: Будапешт гвоздем сидел в голове… То был исторический момент: какое нам принять решение? Двинуть советские войска и раздавить контрреволюцию или ожидать, когда внутренние силы справятся с нею сами? Могло случиться, что контрреволюция временно одержит верх, тогда прольется много пролетарской крови. А если через Венгрию НАТО внедрится в расположение социалистических стран, то тяжело будет и всем нам.