Никита Хрущев. Вождь вне системы

Хрущев мог позволить себе быть щедрым. 12 апреля 1961 года на корабле «Восток-1», к международному потрясению, большему, чем запуск спутника, Юрий Гагарин совершил полный оборот вокруг Земли. Пусть СССР и отставал от США по уровню жизни, он выигрывал в космосе. Огромные толпы, приветствовавшие Юрия Гагарина по возвращении в Москву, гордились своей коммунистической родиной. Гордился и первый секретарь. После приземления космонавта он сразу поговорил с ним по телефону, его лицо лучилось от счастья. Брежнев, недавно сменивший Ворошилова на посту председателя Президиума Верховного Совета, сидел рядом, и Хрущев, щедро делившийся своей радостью, сказал молодому герою: «Вот Леонид Ильич рвет трубку». Хотя Леонид Ильич, как-то даже глуповато улыбаясь, ее совсем не рвал.

Тогда всю страну, весь мир обошли кадры: вернувшийся в Москву первый космонавт идет в широкие объятия Хрущева. Но после 1964 года эти кадры отретушировали, Хрущева убрали, и теперь Гагарин шел в никуда, а потом вдруг оказывался рядом с Брежневым. Таким образом, космос перестал быть завоеванием первого секретаря и стал победой сменившего его генерального. Прабабушка рассказывала, что, когда прадедушка впервые увидел эти фальшивки по телевизору, он чуть не плакал. Он любил Гагарина как сына, а теперь лишился и этой гордости.

Информация ТАСС о направлении 12 апреля 1961 года президентом США Дж. Ф. Кеннеди из Нью-Йорка телеграммы Н. С. Хрущеву с поздравлением по случаю полета первого астронавта Земли в космическое пространство

13 апреля 1961

[ГА РФ. Ф. Р-4459. Оп. 43. Д. 1011. Л. 1]

Ю. А. Гагарин, жена Валентина, А. И. Аджубей, Н. С. Хрущев, Н. П. Кухарчук и Л. И. Брежнев рассматривают статью о полете Гагарина в «Известиях»

14 апреля 1961

Фотограф С. М. Раскин

[Семейный архив автора]

А еще через пару недель, в конце апреля, Америка, вторгшись в залив Свиней, потерпела позорную неудачу при очередной, но теперь публичной, попытке свергнуть Фиделя Кастро. Операция была задумана еще при Эйзенхауэре, но Кеннеди, чтобы не казаться неоперившимся слабаком, ее не отменил; наоборот, поручил своему брату Роберту, генеральному прокурору, отвечать за кубинские дела. Операция, тем не менее, провалилась: когда тысяча бойцов высадилась на кубинском пляже Плайя-Хирон, президент в последний момент не стал обеспечивать им прикрытие с воздуха.

По мнению Хрущева, Кеннеди, как и Эйзенхауэр до него, был игрушкой в руках «ястребов» и интересов «алчного капитала», поэтому пошел на авантюру в заливе Свиней[656]. Когда 12 мая 1961 года американский президент предложил встретиться в Вене, тот окончательно уверился в своей правоте. Министр Крайский вовсю заигрывал с новым хозяином Белого дома, и визит молодого американца был бы для нейтральной Австрии большой политической удачей. Даже по рассадке на государственном обеде видно, как важен им этот визит: президент США сидит по правую руку от бундеспрезидента Адольфа Шерфа, а фрау Кеннеди во главе стола. Нина Петровна между тем обращения «фрау» не удостоилась, хотя ее и посадили напротив Шерфа. Крайский уже давно дружил с Кремлем, и он быстро уговорил на встречу Хрущева, пообещав прорыв по Берлину. А Кеннеди приехал, чтобы показать миру, что готов садиться за стол с «непредсказуемым русским». После проблем на Кубе встреча в Венe была для него отвлекающим маневром, и он совсем не планировал решать будущее двух Германий.

Предложения Н. С. Хрущева в связи с предстоящим запуском первого пилотируемого космического корабля «Восток» и о встрече космонавта в Москве

11 апреля 1961

[РГАНИ. Ф. 52. Оп. 1. Д. 441. Л. 2]

Ж. Кеннеди, Дж. Ф. Кеннеди, Н. П. Кухарчук в посольстве США в Вене

3 июня 1961

[Семейный архив автора]