Никита Хрущев. Вождь вне системы

За годы отставки и Рада, и Сергей, и мама привозили в Петрово-Дальнее своих друзей. Рада делала это неохотно. Гилельс был исключением, потому что сам настоял. Тетя Рада волновалась за Аджубея, не хотела, чтобы его репутация еще больше пострадала, и иногда пеняла маме, самому активному организатору прадедушкиного досуга: «Не надо, это папу волнует, незачем политику обсуждать, пусть пенсия будет пенсией». Но мама считала, что люди ему необходимы, как воздух, природа, река…

Ф. А. Гилельс с подругой, за ними — Л. С. Петров, Г. Шумова, А. И. Аджубей

Петрово-Дальнее, 1965

[Семейный архив автора]

С мамой на дачу ездили Лев Арцимович, Роман Кармен, Михаил Шатров, Виктор Суходрев и другие. Уже в начале 1970-х она привезла туда Владимира Высоцкого, обруганного в Манеже художника Бориса Жутовского, и почти перед смертью прадедушки в августе 1971 года, наверное, последним из интеллигенции приехал Евгений Евтушенко. КГБ не запрещал, хотя все знал и все разговоры прослушивал. (Гости чаще приезжали весной и летом, чтобы в доме особенно не разговаривать. «Папе было все равно, — вспоминала мама, — но у посетителей могли быть неприятности».)

Пересказать все визиты и разговоры невозможно. О многих из них писали сами навещающие и Сергей в своих книгах (хотя он часто не присутствовал, вопреки своим свидетельствам, — его не было, когда на дачу приезжал Шатров; он не ходил с прадедушкой на «Большевиков» во МХАТ в 1968-м…).

Р. Л. Кармен, М. А. Кармен (в будущем Аксенова), Н. С. Хрущев

Петрово-Дальнее, 1966

Фотограф Л. С. Петров

[Семейный архив автора]

Последний день рождения Н. С. Хрущева. С Б. И. Жутовским (в очках справа) и др.

17 апреля 1971

[Семейный архив автора]

В марте 1970 года произошла одна встреча, о которой мама часто вспоминала. Она хотела, чтобы когда-нибудь я описала ее поездку в Петрово-Дальнее с Владимиром Высоцким. До сих пор этот визит считается легендой — трудно представить более несовместимых людей, чем поэт и премьер. Тем более что за шесть лет до этого Высоцкий сочинил совершенно уничижительный шарж на свергнутого Хрущева:

Жил-был добрый дурачина-простофиля.Куда его только черти не носили!Но однажды, как назло, повезлоИ совсем в чужое царство занесло…Но был добрый этот самый простофиля:Захотел издать указ про изобилье.Только стул подобных дел не терпел:Как тряхнет — и, ясно, тот не усидел.И очнулся добрый малый простофиляУ себя на сеновале — в чем родили…Ду-ра-чи-на!

Парадоксальным казалось желание Высоцкого повидаться с Хрущевым. Известный во время перестройки журналист Ярослав Голованов снисходительно размышлял: «Высоцкий приехал к Хрущеву, а тот его не понял». «Это Голованов не понял, — возмущалась мама, — а папа все понял, и Володя тоже».