Никита Хрущев. Вождь вне системы

С годами у этой встречи накопилось много «свидетелей» — от поэта Игоря Кохановского, школьного друга Высоцкого, до переводчика Давида Карапетяна, до жены Марины Влади.

Вспоминает мама: «Утром 3 марта позвонил Владимир Семенович: „Срочно нужно поговорить с Никитой Сергеевичем, вопрос жизни и смерти“. Мы уже были знакомы, встречались у Миши Шатрова в его квартире около метро „Аэропорт“. Там многие писатели жили. Но твой папа был уже очень болен, я сказала, сегодня не могу, и повесила трубку. Высоцкий — был ранний день, но он был уже на взводе — позвонил опять: „Я рядом на Кутузовском, сейчас зайду“. Лева открыл дверь. „Ты болеешь, что ли? А хорошо выглядишь“, — с ходу прохрипел Высоцкий. (Через неделю мой папа ушел в больницу, откуда уже не вернулся; он умер 6 июля 1970 года от почечной недостаточности.) „Юла, говорят, ты добрый и хороший человек. Мне сейчас же нужен Хрущев. Ты ведь к нему возишь“». Мама была обескуражена его напором, но Высоцкий умел быть обаятельным и убедительным. Она позвонила в Петрово-Дальнее, уверенная, что Нина Петровна скажет, сегодня неудобно. «К телефону неожиданно подошел папа. Я ему объяснила: „Мой знакомый актер хочет сейчас тебя навестить“. — „Мама в поликлинике, я один дома, приезжайте!“ Он был очень доволен».

На дачу их отвез Карапетян — он ждал их в белой иностранной машине у подъезда — поэтому его свидетельство сегодня наиболее цитируемое. В своей книге 2002 года «Владимир Высоцкий: Между словом и славой» Карапетян предстает очень близким и важным своему герою человеком. Но не в той поездке. По маминому рассказу, «Володя мимоходом его представил как „нашего водилу“, „ассистента на съемках“, после чего совершенно игнорировал».

Высоцкий мог быть капризным. В 1974 году он пришел к маме на день рождения 21 января. Там были старые знакомые: и Шатров, и Неизвестный, и Георгий Данелия. Был и друг Данелии, неизвестный тогда в Москве Резо Габриадзе, недавно окончивший Московские курсы сценаристов. Резо, конечно, о Высоцком знал, но к авторской песне относился спокойно: «В Грузии все поют». Чтобы сделать приятное, после нескольких песен Высоцкого он предложил за него тост. «Володя почему-то обиделся, посчитал поклонение не к месту. „Я пришел к Юлке с любовью, а вы мне устроили худсовет“, — накинулся он на Резо. Тот ничего не понял: „Я из Тбилиси, не знаю ваших худсоветов“. Оба ушли недовольные. К счастью, не мной», — рассказывала мама.