Никита Хрущев. Вождь вне системы

«Издатели опасались провокации. Встал вопрос, как подтвердить подлинность материалов… Решили прибегнуть к помощи фотоаппарата. Из Вены отцу передали две шляпы — ярко-алую и черную с огромными полями. В подтверждение авторства отца и его согласия на публикацию просили прислать фотографии отца в этих шляпах…

Отправившись гулять… я рассказал отцу, в чем дело… Выдумка пришлась ему по душе, он любил остроумных людей и, когда мы вернулись с прогулки, сам вступил в игру…

— Ну-ка, принеси мне эти шляпы…

Отец надел шляпу и сказал:

— Сфотографируй меня, интересно, как это получится?

Так он и сфотографировался с одной шляпой на голове, а с другой — в руке. Вскоре издатели получили снимки: теперь они удостоверились, что их не водят за нос»[928].

Мама была потрясена.

— Ты всех водишь за нос! Отец никогда бы не стал ничего передавать. И эта глупость со шляпами! Все знали, как он их любит. Нетрудно состряпать такую историю, с требованием издателей, шляпами, фотографией…

— Лев был болен, — упорствовал Сергей. — Ты нечасто бывала в Петрово-Дальнем. Не можешь знать. И какая разница — нет больше ни Льва, ни отца.

— Раньше ты хотел, чтобы был виноват мой муж. Теперь — чтобы виноват был наш отец.

Она не сомневалась, что Хрущев не мог одобрить никакой передачи. Со времени «Доктора Живаго» прошло десять лет, но он оставался коммунистом до последнего вздоха. Повторить скандал с Пастернаком для него было сродни эмиграции, крайней степени измены родине. Не зря он пугал несогласных с соцреализмом художников и поэтов «наказанием» загранпаспортом — высылкой. Он хотел, чтобы в первую очередь его воспоминания когда-нибудь прочитали в Советском Союзе.

Н. С. Хрущев в Петрово-Дальнем

Середина 1960-х

[Семейный архив автора]

Шехтер мне потом рассказывал, что Луи уверял, что Хрущеву очень понравилась книга. Прабабушка Нина якобы помогала переводить ее на русский. Действительно, по словам Рады, он, смирившись, был польщен ее выходом, но прабабушка отказывалась иметь какое-либо отношение к напечатанным мемуарам — «огромной ошибке», подорвавшей большевистскую репутацию ее мужа.

Когда 11 сентября 1971 года прадедушка скончался в больнице на Грановского, она винила моего отца. Привыкнув все переносить стоически, прабабушка маму не ругала; наоборот, ей сочувствовала и помогала. Но внутри она переживала за ее «выбор такого мужа». Мама с горечью говорила: «Нина Петровна умерла, думая, что Лева предатель».

<p>Приложения</p>

<p>Приложение 1</p>

Выдержки из доклада XX съезду ЦК КПСС 25 февраля 1956 года

Первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущев

Товарищи!