Никита Хрущев. Вождь вне системы

При встрече с Кириленко несколько лет назад его председатель Арвид Пельше присутствовал для поддержки, в этом же новом разговоре на Старой площади он был главным. В отчете ЦК КПСС Пельше потом писал: «В связи с предстоящей публикацией в США и ряде других стран Запада „воспоминаний Н. С. Хрущева“ 10 ноября т. г. в Комитете партийного контроля состоялась беседа с т. Хрущевым Н. С. Во время этой беседы т. Хрущев вел себя неискренне, неправильно, уклонялся от обсуждения вопроса о своих неправильных действиях. Он утверждал, что никому не передавал свои мемуарные материалы для публикации»[923].

Хрущев не «уклонялся от обсуждения вопроса о своих неправильных действиях»; он настаивал, что написание мемуаров не запрещено Конституцией СССР, а обсуждать передачу не может, так как никому ничего не передавал. Он возмущался: к пенсионеру Швернику и к нему совершенно разное отношение — к Хрущеву относятся как к врагу, а он «не меньше других сделал для партии»[924]. Даже предлагал организовать пресс-конференцию, но в верхах от этой идеи отказались: кто знает, о чем помимо мемуаров могут спросить и что ответит непредсказуемый политический пенсионер. В конце концов Хрущев просто подписал заявление: «Как видно из сообщений печати Соединенных Штатов Америки и некоторых других капиталистических стран, в настоящее время готовятся к публикации так называемые мемуары или воспоминания Н. С. Хрущева. Это — фабрикация, и я возмущен ею. Никаких мемуаров или материалов мемуарного характера я никогда никому не передавал — ни „Тайму“, ни другим заграничным издательствам. Не передавал таких материалов я и советским издательствам. Поэтому я заявляю, что все это является фальшивкой»[925].

«Хрущев вспоминает» на обложке журнала «Лайф»

27 ноября 1970

[Семейный архив автора]

Идея Луи? Идея КГБ? Если бывший первый скажет что-то плохое о партии, его можно обвинить в том, что он слил все на Запад, и представить предателем. Или сразу идея Сергея, что все сделано с позволения опального отца? Так убедительнее.

Эта версия стала основной во время перестройки и теперь считается неоспоримой. Но мама и тетя Рада всегда настаивали, что «папа никому ничего не передавал и был потрясен заявлением американцев». Тетя Рада говорила маме с упреком: «Это не могло не выйти из-под контроля. Надо было меня слушать, а то ездили кто попало». Мама спорила: «Папа был счастлив, что у него есть аудитория, что кому-то интересно, что он хочет сказать, замолчанный, забытый. Про детали он не думал, отдал все на откуп Сережке».