Никита Хрущев. Вождь вне системы

В марте 1936 года в Москве прошла первая Декада национального искусства. Ее первой нацией, по рекомендации тогда еще влиятельного Косиора, стала Украина. До начала 1960-х такие экстравагантные мероприятия с концертами, спектаклями и самодеятельностью выводили огромные делегации артистов из всех республик СССР на сцену Большого театра. Они одновременно показывали национальную самобытность советских народов и способствовали их советизации под эгидой сталинизма. Хрущев тогда к этому показу прямого отношения не имел, но имел его будущий зять Виктор Гонтарь.

Гонтарь, в то время директор народного украинского ансамбля «Женхоранс», был одним из организаторов декады вместе с создателем «Женхоранса» хормейстером Василием Верховинцем, Иваном Яновским, директором театра оперы и балета, и Андрием Хвылей-Олинтером, начальником украинского Управления по делам искусств. На встрече с ними (Гонтарь был наименее важным из всех присутствующих) Сталин рассыпался в комплиментах, сказал, что нужно хранить национальное, как часть общего богатства. Ему так понравился женский хор, что народных солисток включили в представление спектакля Киевской оперы «Наталка Полтавка». Хвыля как раз выпустил яркую подарочную пластинку «Женхоранса» и торжественно вручил ее вождю.

За художественную пропаганду дружбы народов участников щедро наградили. Актерам и исполнителям «по указанию лично Сталина дали талоны по 3000 рублей»; Гонтарь и другие организаторы и руководители были отмечены орденами «Знак почета» и премиями в десять тысяч рублей. Он вспоминал, что после заключительного приема в Кремле «в ЦУМе всю ночь труппа в 1200 человек отоваривали разные материалы, артисты набрасывались на разные вещи. Универмаг был забит китайскими, японскими товарами, которые мы тогда получили за продажу китайцам КВЖД [Китайско-восточная железная дорога, построенная еще царской Россией]. Я взял японский мотоцикл, просто так. В то время это были такие большие деньги, что многие участники не смогли их полностью отоварить».

Для сравнения: в 1937 году при средних зарплатах в 200 рублей, отстояв в очереди, можно было купить килограмм муки за 4 рубля 60 копеек, гречки за 1,82 рубля, кусок хозяйственного мыла за 2,27 и банку сардин за 4,75. Водка по сравнению с пол-литровой «рыковкой» улучшилась в качестве и подорожала в пять раз; в 1938 году за литр платили 11 рублей[103]. Но о деньгах и вознаграждениях здесь только к слову.

В 1937 году всех главных организаторов декады уничтожили за национализм, обвинив в заговоре против Сталина с целью освобождения Украины от Советов. Устроил ли вождь эти республиканские показы специально, чтобы потом подозревать народы в нелояльности? Или случайно совпало с борьбой против «коренизации» и всем остальным? Гонтаря тоже задержали и допрашивали в киевской тюрьме НКВД на улице Короленко, 33 (сейчас Владимирская), но отпустили. Он был беспартийным и, как показывают его записки, умел изворачиваться и быть полезным. Процессы были связаны и с Большим террором по всей стране, и с делом Косиора на Украине. К ним можно отнести и арест украинского командарма Ионы Якира, хотя того судили по делу маршала Михаила Тухачевского за шпионаж и государственную измену. Круг замкнулся.

Сразу после ареста Андрия Хвыли, управляющего делами украинского искусства, в 1937-м врагом народа объявили и его начальника, комиссара просвещения Владимира Затонского. Других сотрудников комиссариата тоже обвинили в создании контрреволюционной организации и в «насаждении особых национальных школ», служащих оплотом «буржуазно-националистического влияния на детей». Советская конституция гарантировала меньшинствам право обучаться на родном языке, но одно дело — на бумаге, другое — на практике. Школы в основном стали русскими, а в украинских ввели обязательное изучение русского языка.

Следуя распоряжениям Москвы, Хрущев осуждал «разрушительные действия» «антипартийных элементов» в культуре и образовании, заявляя, что «они делали все, чтобы отрезать украинский народ от братского русского народа», особенно в вопросах языка: «Товарищи, теперь все народы будут изучать русский язык, потому что русские рабочие… подняли знамя восстания в октябре 1917 года… Враги народа и буржуазные националисты знали силу и влияние русского языка и русской культуры. Они знали, что это влияние большевизма, влияние учений Ленина и Сталина на умы украинского народа… Поэтому из 49 школ русский язык выкинули»[104].