Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

Берия и Маленков были друзьями. И к ним часто присоединялся Хрущёв. Тоже хотел с ними быть.

Берия пришёл на заседание, ничего не знал…

Против снятия Берии был Микоян, говоривший, что Берия хороший работник и т. п. Видимо, боялся, что Берия возьмёт верх.

Комната была оцеплена, но через комнату Поскребышева сидела группа военных во главе с Жуковым. В комнате Поскребышева была приготовлена группа военных для ареста. Маленков нажал кнопку. Это был пароль. Маленков председателем был, ведал кнопкой. Вошли военные во главе с Жуковым.

Маленков говорит: «Арестуйте Берию!»

– А, гнилая дружба! – восклицает Шота Иванович (Шота Иванович Кванталиани, историк – прим. Е.Ш.).

– Эти рассуждения более гнилые, чем гнилая дружба! – парирует Молотов. – Как можно говорить о гнилой дружбе? Как раз это в хорошую сторону показывает Маленкова, что всё-таки очухался. Какая это дружба… Троица. Я всегда говорил, до поры до времени. Я всегда был такого мнения о них. А были всё время трое… Маленков занимал несамостоятельную позицию. Слабоват насчёт воли, слабоват. А Хрущёв – то ли он с меня начал, то ли… одним словом, я сказал, что согласен. Я считаю, я и до сих пор не жалею, наоборот, считал и считаю это заслугой Хрущёва. Такого мнения.

– Для Берии это было полной неожиданностью?

– Да. Он немножко вольно вёл себя. И головой бился потом о стенку.

«Как я попал!» – не ожидал от Хрущёва.

– Москаленко участвовал – Хрущёв дал ему звание Маршала.

– Это связано. Я не помню, был ли он в числе тех, которые арестовывали, но Берия был посажен в ту тюрьму, которой ведал Москаленко. И за это его, конечно, видимо, поощрили со стороны Хрущёва».

К проведению операции по свержению Берии отнеслись очень серьёзно, зная, что у Берии есть преданные люди и войска МВД. Булганину промахнуться никак было нельзя. На кону стояла его жизнь. Случись провал операции – не сносить бы ему головы. Берия не пощадит. А потому в плане захвата ничего спонтанного быть не должно. Были учтены и масштабные силы. Детали операции знали только несколько человек. В Москву «по тревоге» были введены войска Таманской и Кантемировской дивизий. Даже командиры дивизий об этом ничего не знали. Также в готовности находились и некоторые лётные части.

Из воспоминаний ветеранов-кантемировцев: «В тот день, 26 июня 1953 года, в 14 часов в дивизии начался обед, святое дело в армии. Не успели сесть за стол, как врио командира соединения полковник Парамонов «сыграл» боевую тревогу. Ему позвонил по телефону Булганин и, ничего не объясняя, приказал поднять три танковых полка и через 40 минут войти в Москву с полным боекомплектом. Таким образом, можно сделать вывод, что арест Берия был уже предрешён и без обсуждения этого вопроса в ЦК. Парамонов, не задавая лишних вопросов и не информируя командира дивизии, находившегося в командировке, бросился выполнять команду Министра. Норматив, конечно, был установлен нереальный. Сейчас на «Волге» от Наро-Фоминска до Москвы ехать около часа, а здесь 40 минут – колонне танков. Да и на погрузку боеприпасов нужно около двух часов. Три танковых полка – это 270 гусеничных машин. Попробуй проехать за час 70 км. И всё же приказ начальника – закон для подчинённого».

Замечу, 270 танков – это только от Кантемировской дивизии.

В это же время к Москве устремились танки и Таманской дивизии. К Садовому кольцу. К центру. К стратегическим объектам города.

Арестовать Берию, упрятать в заточение, начать следственные действия, – этого мало: нужно было провести пленум ЦК, объяснить инцидент. Партия, как говорится, должна знать своих героев.

3 июля 1953 года на пленуме ЦК КПСС, посвящённом развенчанию и аресту Берии, Н.А. Булганин выступил с речью (отмечу, с большой и, пожалуй, победной речью). Сперва пленум заслушал тройку других бывших коллег Берии товарищей Маленкова, Хрущёва и Молотова: «Товарищи! Товарищ Маленков всё доложил обстоятельно, правильно и, я бы сказал, хорошо. Товарищи Хрущёв и Молотов правильно продолжили освещение вопроса. Однако вопрос по своему значению таков, что я хочу тоже сказать своё мнение.

В нашей партии бывали события и посерьёзнее. Мы знаем, как партия ломала хребты авантюристам, заговорщикам масштабом покрупней, действовавшим группой, а не в одиночку. Из истории нашей партии мы также знаем, что, пресекая и ликвидируя авантюристов и заговорщиков, партия закалялась, крепла, а её авторитет в народе возрастал.

Все, что мы слышали здесь о Берия, и то, что мы знаем теперь о нём, говорит о том, товарищи, что мы имеем дело с врагом партии, с врагом советского государства и народа».

Речь Н.А. Булганина на пленуме ЦК КПСС 3.07.1953 г. см. в Приложении 8.

Выступление Николая Александровича будут постоянно поддерживать «голоса из зала» с выкриками: «Правильно!»

Правильно ли он говорил? Да, конечно правильно! Беда в другом… Окажись на трибуне пленума Лаврентий Павлович Берия, а Булганин в заточении, из зала так же бы неслись выкрики «Правильно!»