Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

Еще в сентябре 1953 года вышло постановление Совета Министров СССР, положившее начало подготовке Вооружённых Сил и страны к действиям в особых условиях. По личному указанию Н.А. Булганина в месячный срок были изданы Воениздатом соответствующие документы и доставлены в группы войск, военные округа, округа противовоздушной обороны и на флоты. Одновременно для руководящего состава армии и флота был организован показ специальных фильмов по испытаниям ядерного оружия.

Поэтому нельзя сказать, что учение было не подготовлено. Оно тщательно и долго готовилось. Другое дело – в тех ли «размерах» и с той ли степенью защиты, которая обеспечила бы безусловную безопасность личному составу и гражданскому населению поблизости от полигона.

Г.К. Жуков вспоминал: «Когда я увидел атомный взрыв, осмотрел местность и технику после взрыва, посмотрел несколько раз киноленту, запечатлевшую до мельчайших подробностей всё, что произошло в результате взрыва атомной бомбы, я пришёл к убеждению, что войну с применением атомного оружия ни при каких обстоятельствах вести не следует… Но мне было ясно и другое: навязанная нам гонка вооружений требовала от нас принять все меры к тому, чтобы срочно ликвидировать отставание наших Вооружённых Сил в оснащении ядерным оружием. В условиях постоянного атомного шантажа наша страна не могла чувствовать себя в безопасности».

Ядерный взрыв не бывает без последствий. В результате учений тысячи его участников, военных и гражданских из местного населения, которые хоть и были отдалены не менее чем на 8 км от взрыва, всё же получили разные дозы радиоактивного облучения.

С участников учений на 25 лет была взята «подписка о неразглашении», что привело к тому, что пострадавшие не могли рассказать врачам о причинах болезней и получить соответствующее лечение.

Ох, уж эта коммунистическая пропаганда! Верховным красным вождям хотелось показухи для своего строя. А ведь если по уму и по совести: пусть солдаты и офицеры, которые нуждались в помощи, а также местное население, могли бы в открытую получить и компенсацию, и лечение, и моральную психологическую поддержку.

Подобные учения с участием живой силы проводились и в США. На ядерном полигоне в Неваде американцы взорвали бомбу при подобных обстоятельствах и с той же целью: «Ознакомить войска с возможностями нового оружия и ведением боевых действий в условиях ядерной войны»… И там был риск облучения воинского состава. Но это не искупает ошибки наших руководителей Министерства обороны.

Маршал Н. А. Булганин на «Тоцких учениях». Кадр из кинохроники

Руководство Министерства обороны, включая маршалов Н.А. Булганина и Г.К. Жукова, и приглашённые специалисты находились на НП в 11 км от эпицентра взрыва.

17 сентября 1954 года в газете «Правда» было сообщение: «В соответствии с планом научно-исследовательских и экспериментальных работ в последние дни в Советском Союзе было проведено испытание одного из видов атомного оружия. Целью испытания было изучение действия атомного взрыва. При испытании получены ценные результаты, которые помогут советским учёным и инженерам успешно решить задачи по защите от атомного нападения».

Жаль солдат, офицеров, жаль матерей, отцов, жён и детей этих солдат и офицеров, на ком сказалось облучение в оренбургских степях на военных учениях с легковесным названием «Снежок».

Зачем столько народу понагнали: десятки тысяч молодых здоровых мужчин на это испытание, не зная, чего от него ждать? А потом, без полной «очистки» техники и обмундирования, всё это дело засекретили. Да и как могла держаться тайна, если на учения были приглашены представители военных кругов других стран!

Оставив пост Министра обороны СССР, который теперь занял Г.К. Жуков, и поднявшись в 1995 году на пост председателя Совета Министров СССР, Н.А. Булганин по-прежнему отвечал за обороноспособность страны, а стало быть, и за атомный проект.

Разумеется, научных, исследовательских тонкостей и деталей этого проекта Н.А. Булганин не знал и вряд ли интересовался «физикой процессов», но, к месту сказать, в трёхтомном издании «Атомный проект СССР: документы и материалы» (Москва – Саров, 2006 г.) имя Н.А. Булганина фигурирует в десятках документов.

* * *

1955 год был очень важным и плодотворным для Николая Александровича. Заступая на пост председателя Совмина, он понимал, что от него ждут инициатив по совершенствованию нашей экономики.

Постоянное общение с учёными и производственниками, занимавшимися высокими технологиями, не могло оставить Булганина в стороне и от повседневной социалистической экономики. Он слышал призывы советской науки, учёных экономистов, социологов, технократов. Он понимал значение их выкладок, в том числе и по теории НТР. Должность премьер-министра давала ему возможность заострить тему, придать практическое начало.