Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

Н. А. Булганин и Н. С. Хрущёв. 1950-е годы

И тут – выходила заминка. Молотов, Министр иностранных дел, опытный, знающий, его не особо признавал, Маленков – тоже относился, скорее всего, с пренебрежением. А вот Булганин – этот самый подходящий. Солидный, грамотный, вразумительный, неконфликтный. Но и тут, даже перед Булганиным, Хрущёву постоянно хотелось показать свой авторитет. Зависимость Булганина от Хрущёва на международном поле выражалась ещё более сильно, несмотря на то, что в поездках «первым лицом» оказывался именно Николай Александрович.

Разумеется, результатов Никита Сергеевич добивался в своих международных вояжах. Без подвижек в сторону социализма деятельность его не оставалась. Были важные международные договорённости по укреплению мира и добрососедства. Но не с главными мировыми игроками. Западный мир не спешил протянуть СССР руку дружбы. Все хрущёвские годы правленья народ жил под угрозой новой войны. Послевоенный мир был хрупок. «Оборонка» забирала у страны колоссальные средства, даже несмотря на сокращения армейского состава. Особых успехов в экономике, тем более в сельском хозяйстве, не наблюдалось. Хрущёву после того, как он стал Первым секретарём ЦК КПСС, нужно было набирать вес в международных делах. Поездка в Китай, где справлялось пятилетие Китайской народной республики, по приглашению Мао Цзэдуна давала такую возможность.

В сентябре 1954 года большая делегация во главе с Хрущёвым отправилась в Пекин. Булганин входил в состав делегации, тогда ещё в качестве Министра обороны.

После переговоров Хрущёва и Мао были опубликованы совместные декларации, подтверждающие нерушимую дружбу СССР и Китая.

Н.С. Хрущев и Н. А. Булганин в Афганистане. 1955 г.

Подтверждая это делом, СССР объявил о выводе советских войск и военно-морской базы из Порт-Артура, передаче китайцам построенного там города Дальнего, а также выделении кредита в полмиллиарда рублей и помощи при строительстве в КНР промышленных предприятий.

Серов И.А. вспоминает о той поездке в Китай: «…Зашла речь и о Сталине. Товарищ Хрущёв высказал ряд сообщений, что тяжело было с ним работать, что его боялись, а поэтому многие вопросы тормозились и т. д. Мао согласился, что у нас был создан культ т. Сталина, что вредно отражалось на развитии. Но вместе с этим подчеркнул, что он был предан делу революции, марксизму-ленинизму. Я заметил, что во время празднования много было портретов Мао и Сталина.

В конце пребывания в Пекине никакого приёма не было устроено, встретились с Мао попросту, угостили нас зелёным чаем и попрощались, с расчётом, что мы побываем в ряде городов в направлении нашего Владивостока. Хрущёв остался этим недоволен.

…Мне кажется, всё это зависело от Мао, который не дал соответствующую команду, и мне показалось, что он, как заядлый сталинист, не считает наших руководителей достойными для замены Сталина. Может быть, он хотел видеть во главе делегации не Булганина-Хрущёва, а, скажем, Молотова, но мне так показалось».

Китай. Гостиница. 1950-е годы

Важнейшей международной встречей для СССР при налаживании взаимоотношений с Западом было Женевское совещание в июле 1955 года.

Нашу делегацию возглавлял Н.А. Булганин: это была встреча глав правительств. Также с нашей стороны были: Хрущёв, Молотов, Жуков, Громыко. На совещании глав правительств СССР, США, Великобритании и Франции разговор шёл о балансе интересов стран-победительниц, в том числе о сокращении вооружений, неприменении атомного оружия, выводе оккупационных войск из Европы, ведь с момента окончания войны прошло уже 10 лет.

Встреча в Женеве считается значимым событием в международной дипломатии всего XX века. После этого форума даже появилось понятие «дух Женевы». Хотя каких-то основополагающих документов принято не было. Не было никаких договорённостей об объединении Германии, хотя разговоры на эту тему велись ещё до совещания – и у нас, и на Западе. Не рассматривались и наши заявления по поводу НАТО.

Н.С. Хрущёв вспоминал: «Председателем Совета Министров СССР к тому времени стал Булганин. Я сказал бы, что подготовка Женевской встречи имела некоторое значение для освобождения Маленкова с поста председателя Совета Министров. С деловыми качествами Маленкова мы ближе познакомились, когда умер Сталин. Маленков оказался человеком совершенно безынициативным и в этом смысле даже опасным, он слабоволен и слишком поддаётся чужому влиянию. Не только нажиму, а просто влиянию других. Не случайно он попал в лапы к Берии. Берия был умнее Маленкова, хитрый и волевой человек. Поэтому он и прибрал его к рукам.