Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

– У нас могут сложиться довольно тяжёлые условия, – говорил я Молотову. – Маленков возглавит нашу делегацию, а для всех очевидно, что Маленков не способен по-настоящему противостоять противнику при встрече. У него характер, сглаживающий острые углы. Он улыбающийся человек, не способный парировать удары, тем более не способный предпринять наступление при обсуждении вопросов. А без этого нельзя. Защищаться – значит вдохновлять противника. Необходимо нападать. Эта военная тактика свойственна и политике.

– Конечно, если состоится встреча, то Маленков не один поедет, – ответил мне Молотов. Он намекал на себя. Он как Министр иностранных дел обязательно будет там, постоит за интересы страны. Это верно. Здесь у меня никаких сомнений не было. Молотов будет отстаивать интересы Советского Союза. Но Молотов чересчур угловат. Он противоположность Маленкову. Порой нужно проявить и понимание, и даже необходимую тактическую гибкость. Он на это не способен. Он резок до крайности.

Поиск подходящей кандидатуры на пост главы нашей делегации тоже послужил одной из причин (конечно, далеко не главной), вызвавших замену Маленкова. Мы вынуждены были заменить Маленкова. Имелись к тому и другие причины, но сейчас я их не касаюсь. Для бесед в Женеве требовался крепкий человек. Выдвинули Булганина. Правда, потом выяснилось, что Булганин в вопросах международной политики тоже не смог проявить должного понимания и оказался человеком, не способным к дипломатическим переговорам».

Итог этой цитаты: лучше всех сам Хрущёв подходил для дипломатических переговоров.

«Во время обсуждения состава делегации некоторые члены Президиума ЦК высказались в том духе, что надо и меня включить в этот состав. Я возражал…» И тут очень характерный для Хрущёва оборот: «…Я же не скрою, что мне хотелось участвовать в данной встрече, познакомиться с представителями США, Англии и Франции, немного приобщиться к международной политике на высшем уровне».

Словом, Никита Сергеевич уже хотел стать главным голосом и во внешней политике страны.

На Женевском совещании. Главы делегаций. Главы правительств СССР (Н. А. Булганин), США (Д. Д. Эйзенхауэр), Великобритании (А. Иден) и Франции (Э. Фор). 1955 г.

«На официальных же заседаниях все разговоры от имени нашей делегации вёл только Булганин, и никто больше.

…Мы по всем вопросам договаривались заранее, и Булганин в целом уверенно отвечал на все вопросы. Если по ходу заседаний нужно было реагировать на неожиданную реплику наших партнёров, то мы немножко перешёптывались, это вполне допустимо, и опять Булганин давал ответ. Хочу быть правильно понятым: я не только не покушался, а наоборот, оберегал достоинство главы нашего правительства».

Не вдаваясь в детали совещания, несколько слов надо сказать о нашей позиции в судьбе двух германских государств. Накануне совещания Н.А. Булганин представил проект: «Заявление председателя Совета Министров СССР Н.А. Булганина по германскому вопросу», в котором говорилось: «Советский Союз стоял и стоит за скорейшее объединение Германии, за то, чтобы положить конец существующему расколу Германии. Это отвечало бы как национальным интересам германского народа, так и интересам обеспечения европейской безопасности. Советское правительство неоднократно предлагало договориться относительно проведения во всей Германии выборов в условиях, обеспечивающих действительно свободное волеизъявление германского народа. При этом само собой разумеется, что проведение таких выборов является прежде всего делом самих немцев.

Задача объединения Германии неотделима от безопасности Европы в целом. Именно поэтому Советское правительство предупреждало правительства США, Англии и Франции, что ремилитаризация и вовлечение Западной Германии в военные группировки некоторых держав делают невозможным её объединение с миролюбивой Германской Демократической Республикой».

И хотя это заявление не было оглашено в том виде, каким предлагал его Булганин, в целом оно отражало позицию нашей стороны. Однако обсуждение германского вопроса показало, что западные державы фактически выступали за объединение Германии путём ликвидации ГДР и включения объединённой Германии в НАТО.

Ещё в январе 1954 года на встрече с министрами иностранных дел СССР, США, Великобритании и Франции В.В. Молотов заявил, что Советский Союз готов рассмотреть вопрос о вхождении в НАТО. 31 марта СССР направил западным странам официальные ноты с предложением принять страну в этот альянс. Советский Союз хотел на деле добиться ослабления международной напряжённости. Предложение, однако, Западом не было принято.