Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

В Женеве также советская сторона, ради ослабления международной напряжённости, подтвердила о своей готовности вступить в Североатлантический блок. Н.А. Булганин говорил: «Если блок НАТО поставлен на службу делу мира, то он не может не согласиться с включением в него Советского Союза» (выделено Е.Ш.).

Голос Булганина, а в его лице СССР, не был услышан; данный вопрос странами Запада не обсуждался. Но факт таких переговоров и на таком уровне после долгих лет резкого политического размежевания имел свой международный резонанс.

Из Женевы Хрущёв и Булганин отправились в Берлин: «Когда закончились встречи и делегации стали разъезжаться (не помню сейчас, в каком порядке они отбывали из Женевы), мы заранее условились, что, возвращаясь на Родину, заедем в Берлин, где проведём консультации и сделаем совместное с правительством ГДР заявление. Так мы и поступили. Прибыли мы в Берлин. Там нас встретили с большими почестями. Толпы народа вышли встречать нас и встречали очень хорошо».

В совместном заявлении СССР и ГДР подтверждали обязательство добиваться воссоединения Германии на тех принципах, которые были оглашены нашей стороной.

Эта поездка предшествовала тому, чтобы 20 сентября 1955 года был подписан договор об отношениях между ГДР и СССР, который предоставил Восточной Германии формально «полный государственный суверенитет». Советский Союз признал независимость ГДР во всех вопросах внешней и внутренней политики. Вместо ведомства Верховного комиссара было учреждено посольство СССР в ГДР. Вместе с тем Советский Союз выполнял обязательства по контролю над безопасностью и внешней политикой ГДР, на её территории по-прежнему оставались советские войска.

* * *

Индия, Бирма, Афганистан – многодневный визит нашей делегации. Думается, и Хрущёва, и Булганина тянуло в международные поездки. И они с энтузиазмом отправлялись в официальные вояжи к ближним и дальним соседям.

Опять же воспользуюсь воспоминаниями ответственного за безопасность в международных поездках Булганина и Хрущёва председателя КГБ И.А. Серова. Я не случайно на первое место поставил имя Николая Александровича: он олицетворял нашу страну на тот период, он подписывал официальные документы как глава Правительства СССР. Хрущёв – высший руководитель партии. Кстати, Хрущёв на Женевском совещании официально представлял, как во многих других поездках за рубеж, не партию, а Верховный Совет СССР (член Президиума Верховного Совета СССР).

«17 ноября вылетели на двух самолётах в Дели… По выходе из самолёта всем нам, членам делегации, одели тяжёлые жёлтые венки из разных жёлтых цветов с характерным удушливым запахом. Это национальный цвет Индии. Кстати сказать, у Булганина на светло-сером костюме остались пятна жёлтые.

В Индии жёлтый цвет обожают, как у нас красный. Национальный флаг тоже желтовато-белый. От самолёта дорожка была покрыта коврами и посыпана лепестками от жёлтых цветов.

Когда поздоровались, то Неру пригласил Булганина принять почётный караул, Булганин двинулся, а за ними и Хрущёв. Зачем? Получилось немного неловко, не по-военному, когда почётный караул полагается принимать одному человеку…»

Хрущёв почему-то не понимал, что главой делегации иностранные хозяева признавали Булганина. Булганину и выпадало больше внимания на официальных визитах, что, видимо, раздражало Никиту Сергеевича, и он по любому поводу готов был поссориться с Булганиным.

«…Хрущёв вечером, когда прогуливались, опять высказывал недовольство Булганиным.

Н. С. Хрущёв и Н. А. Булганин в Индии

…Вообще мне с ними сложно. Надо смотреть за охранниками, чтобы не перепились, да ещё замечать, кто чего неправильно сказал. Друг другу не хотят сказать, а мне вываливают…

…Я заметил, что Хрущёв уже чересчур мнит о себе, а Булганин прислушивается.

…Из Калькутты ездили в один из городов, где много учебных заведений, на митинг. Там выступал Булганин. Хрущёв опять остался недоволен, так как Булганин сказал: «Мы вам можем помочь» и ещё что-то. В разговоре со мной на митинге Хрущёв мне сказал: «Не может выступать, всё дело портит».

Я подумал, что всё-таки Хрущёв ревниво относится к выступлениям Булганина. Так нельзя. И не стал ничего говорить».

Серову и самому доставалось от Хрущёва: «…Хрущёв сразу набросился на меня: «Почему вы заходили ко мне в спальню?» Я отвечаю, что надо было предупредить, что раньше выезжаем. «Почему вы бесцеремонно с нами себя ведёте? Ведь к Сталину вы бы не вошли в спальню? Не посмели бы».

Я подумал и сказал, что к Сталину я входил в спальню в Юхнове, когда он в 1943 году ездил на Западный фронт, разбудил его, и он ни слова не сказал. Затем добавил: «При чём здесь Сталин, ведь надо ехать, вот я и пришёл».

Тут Булганин на подхвате: «Ты, Иван Александрович, зашёл, а Никита не выспался и подумал, что-нибудь серьёзное случилось». Я понял, что всё это разыграно, и ответил, что я учту это, и вышел.