Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

Вот так Хрущёв оправдывал своё собственное назначение на пост председателя Совета Министров СССР (предложения хрущёвских подхалимов не в счёт), совмещая тем самым в одном лице партию и правительство. Он обставляет это действо разными обстоятельствами: «На международном совещании представителей компартий 1957 г. я его (Косыгина – прим. Е.Ш.) как наиболее вероятного кандидата на этот пост даже представил Мао Цзэдуну.

А. Н. Косыгин и Н. С. Хрущёв

Но такая сложилась тогда ситуация: нажимали на меня буквально все (эти «все» потом отрекутся от этого, потому что Хрущёв в ту пору заставил всех подхалимов действовать так, как ему выгодно – прим. Е.Ш.), что именно так следует решить вопрос, что так будет более правильно. Я видел не только бесполезность, но и вред совмещения постов

(выделено Е.Ш.), и я даже ссылался: «Представьте моё положение, я критиковал Сталина за совмещение в одном лице двух таких ответственных постов в государстве и в партии, а теперь сам… «Выношу этот вопрос на суд историков. Сказалась моя слабость, а может быть, подтачивал меня внутренний червячок, ослабляя моё сопротивление».

Тут только горько усмехнуться…

Что такое пост председателя Совета Министров СССР? Это постоянная напряжённая работа, это высочайшая ответственность за экономику страны, это реальные управленческие шаги, а не политическая казуистика… Хрущёв неслучайно вплетает кандидатуру Косыгина. Хрущёв опять всех хотел обхитрить. Он, Хрущёв, будет властвовать, а работать в Совмине будет Косыгин: он, Хрущёв, не мог и не хотел руководить Совмином, а властвовать хотел. «А меня уговорили…» Не хотел! Уговорили… Если бы не хотел, если бы хоть чуточку шевельнулась партийная, а ещё бы лучше человеческая совесть, он не посмел бы занять сразу два кресла. Не безликий «внутренний червячок» разлагал Хрущёва к тому времени, Хрущёв уже был весь насквозь инфицирован вирусом тщеславия, алчностью к власти. Впрочем, это уже не раз выносилось на суд историков, можно и ещё раз вынести.

Ленинские принципы о коллективном руководстве в партии были опять выброшены на свалку. Хрущёвский внутренний и международный туризм в чине первого лица государства продолжился с новой силой. 50 государств посетил! Теперь уже в компании «семьи», которая и стала «коллективом», причастным к принятию политических и кадровых решений. Ещё в свои молодые годы, годы работы на заводе, в студенчестве, в армии – 70-е, 80-е – и после, я постоянно задавал себе вопрос: за счёт чего и кого – имею в виду управленческие кадры – держалась наша экономика, потому что глядя на идеологический партаппарат, понимал – только не на них… За счёт чего был хоть и небольшой, но ежегодный прирост советской промышленности и уровня жизни? Вот как ответил на этот вопрос управляющий делами Совмина М.С. Смиртюков. «…Хрущёв относился к типу руководителей, который встречается довольно часто. У нас было и есть много таких людей, прыгнувших гораздо выше головы. Недостаток знаний они компенсируют напором…

– А если над решением нужно было задумываться?

– Тут вступало в дело окружение. Настроение у Хрущёва менялось по несколько раз на дню, и было немало людей, которые умели в нужный момент подбросить ему какие-то полезные для себя мысли. Собственно, при Хрущёве появилось то, что в последнее время было принято называть «семьёй».

– То есть, его родственники вмешивались в процесс управления страной?

– Тогда впервые в советской истории родственники первого лица начали обсуждать даже самые щекотливые государственные проблемы со своими друзьями и знакомыми. Я слышал, что когда у артистов или космонавтов возникали какие-то проблемы, они шли к жене Хрущёва – Нине Петровне. Зять – Алексей Аджубей влиял на печать и международные дела. Сын Сергей – инженер-ракетчик, как мне рассказывали товарищи из Военно-промышленной комиссии, пытался влиять на выбор видов вооружений.

– А как при таком первом лице удавалось сохранить экономику в работоспособном состоянии?