Николай II. Отречение которого не было

Между тем генерал Данилов ответил Лукомскому по прямому проводу, что главнокомандующий, то есть Рузский, только что уснул после бессонной ночи, и он не считает нужным его будить. (В отношении Рузского этикет соблюдался.) Затем Данилов высказал мнение, что убедить императора согласиться на новый манифест будет нелегко. «Ивы, и генерал Алексеев отлично знаете характер Государя и трудность получить от него определённое решение. Вчера весь вечер, до глубокой ночи, прошёл в убеждении поступиться в пользу ответственного министерства. Согласие было дано только в 2 час. ночи. […] Несмотря на убедительность речей Николая Владимировича и прямоту его, едва, что возможно будет получить определённое решение»[1202].

Решено было дождаться результатов разговора Рузского с царём. Пока Рузский спал, Алексеев начал готовить циркулярную телеграмму для главнокомандующих фронтами, в которой просил их выразить своё отношение к возможному отречению Государя. Однако в истории составления и отправки этой телеграммы, так же, как и в ответах на неё, много неясного. Судя по официальным документам, первая телеграмма от Алексеева была передана главнокомандующему Западным фронтом генералу Эверту и главнокомандующему Юго-Западным фронтом генералу Брусилову в 11 часов утра, а главнокомандующему Румынским фронтом генералу Сахарову в 11 часов 7 минут[1203].

Телеграмма была отправлена каждому командующему в отдельности.

Это время подтверждает генерал Рузский в пересказе генерала Вильчковского: «Как раз в ту минуту, когда Рузский входил в вагон Государя с докладом о ночном разговоре с Родзянко, генерал Алексеев в Ставке подписывал свою циркулярную телеграмму главнокомандующим. Было 10 час. 15 минут утра, 2-го марта»[1204].

Однако в рассказе Рузского, тщательно запротоколированном великим князем Андреем Владимировичем, говорится совсем иное о получении телеграмм: «К 9 ч. был назначен докладу государя, но я получил приказание явиться на 1/2 часа позже. К этому времени от генерала Эверта получен был ответ [выделено нами — П. М.], в котором он ходатайствовал перед Государем об отречении. Государь внимательно прочёл мой разговор с Родзянко, телеграмму Эверта; в это время пришла телеграмма от Сахарова, примерно такого же содержания»[1205].

Чуть ниже, в том же рассказе, Рузский сообщает, что телеграмма от Сахарова пришла не после 9 часов, а до 14 часов.

В пересказе же Вильчковского то же событие изложено следующим образом: «В два часа Государь потребовал Рузского к себе. В это время уже пришла телеграмма М. В. Алексеева, содержавшая ответы всех главнокомандующих, кроме Сахарова и адмирала Колчака»[1206].