Читаем Никто не уполномочивал (Просто думаю так) полностью

На следующий день, повез очередную банку и узнал результаты других анализов… Все анализы были в норме, но, когда я спросил, как там у меня с первой банкой дела, девушка-лаборант покраснела и сказала: «Знаете! Мы не смогли открыть вашу банку! Всей лабораторией открывали!». Я когда закрывал банку, сделал очень плотную картонную прокладку, везти – то надо через весь город, на улице тепло…ну и так получилось. Сказали бы – я сам открыл…Короче говоря, вместо трех раз, мне пришлось сдавать этот анализ…пять.

Но дело не в этом. После получения и изучения всех анализов и обследований, врачи поликлиники, а задействованы были уже разные врачи, сделали общий вывод, что я абсолютно здоров…Был собран целый консилиум из врачей, московских военных светил и в итоге, ими был подтвержден диагноз лечащих врачей. Дело принимало неприятный для меня оборот. Меня на консилиуме обвинили…в симуляции, с целью уйти из армии по болезни…

Я, в свою очередь, заявил, что не хочу уже никаких обследований и лечений, что у меня все в порядке, а желудок поурчит и перестанет… Не тут-то было!..Наверное, здесь были и честь мундира и что-то еще. Врачи ополчились на меня по полной программе. Особенно старалась заведующая терапевтическим отделением, та самая женщина-майор, не знаю, чем я так досадил ей. Обращался к ней осторожно и вежливо, но она с первого взгляда меня как бы «оценила» и возненавидела. Она выступала и буквально кричала, что я симулянт и хочу их (врачей) всех обмануть…И именно она, первый и последний раз в моей жизни, назвала меня «Сачком»…

Запахло для меня судом, разжалованием, дисциплинарным батальоном…Не знаю, что было бы дальше…Дело еще и в том, что мой командир роты и начальник нашей школы, были в отпусках, и некому было в то время, за меня вступиться…Смешно и нелепо, когда командира лучшей учебной смены школы– обвиняют в симуляции и стремлении покинуть армию…

Слава Богу, что руководителем медицинской комиссии, решавшей мою судьбу, был пожилой полковник. Он слушал замечания членов комиссии, потом дал мне слово, задал пару вопросов, а потом сказал: – я не знаю, что с ним, но не вижу в нем симулянта, а чтобы снять все вопросы, давайте отправим его в госпиталь, пусть там проведут тщательное обследование…А там – посмотрим…

Прямо с заседания комиссии, меня направили в Рязань, в окружной госпиталь, куда я и прибыл к полуночи… Шел холодный дождь со снегом, я с трудом нашел тот госпиталь и к началу первого, был в приемном отделении. Дежурный врач посмотрел направление из Москвы, задал пару вопросов. А что я ему мог сказать, когда сам не знал, что со мной. Чтобы быстрее от меня отделаться, дежурный направил меня в другое, отдельно стоящее отделение, в нескольких кварталах от главного корпуса госпиталя, сказал, как туда пройти и обещал позвонить дежурному по отделению, чтобы меня впустили. Прибыл я туда где-то часа в два…Сонный дежурный, усадил меня да утра в кресло, дожидаться заведующего отделением…

Постепенно я согрелся и незаметно задремал…Потом был крик с отборным мужским матом…Оказалось – пришел заведующий отделением, с погонами майора. Он позвал меня к себе в кабинет и спросил, какой умник направил меня сюда, именно и Инфекционное отделение! Отсюда ты теперь не выйдешь 40 дней, как минимум, даже если ты не «дизелист» (дизентерийный), ну и т. д. Он мне все это рассказывал и страшил своим отделением, а я сидел и отрешенно слушал. Мне уже было все равно, быстрей бы только все определилось…

Снова пошли анализы, уже в полном необходимом объеме, включая анализы желчного сока, рентген и т. д. Веселого было мало, так как все анализы и обследования не выявили ничего, никаких отклонений! Майор вызвал меня к себе, обратил внимание на все это и спросил – что ты сам по этому поводу скажешь? Заключение московской комиссии – ты знаешь, они признают тебя симулянтом и что прикажешь мне делать с тобой?…Я сказал все, что об этом думаю, что давно не рад, что связался с этим выяснением проблем желудка, ну и т. д…Майор сказал – а давай, еще раз сделаем анализ желчного сока, более углубленный…6 часов длилась эта процедура…и слава тебе Господи! – с третьего раза у меня в желчи, были обнаружены…лямблии. Это такие микробы из-за них у меня и возникли проблемы с пищеварением и недовольно урчал желудок!..

И как всегда бывает в таких случаях – все пошло в обратную сторону. Капитан первого ранга, наш начальник школы, вступился за меня и перед медиками и перед командованием (врачи поставили в известность и руководство нашего Управления), командир роты приехал ко мне в госпиталь и взял с собой в машину представителей курсантов моей смены…Пришлось мне все-таки пробыть в том отделении почти 40 дней, и с тех пор лямблиоз меня больше не беспокоил…А определение, выданное мне майором из поликлиники – «Сачок» осталось на ее совести…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное