Никто не уполномочивал (Просто думаю так)

Когда выгнали из Молдавии гитлеровцев летом 1944 года, а румыны, сориентировавшись, перешли на сторону Советов и тоже ушли, в селе начали с нуля обустраивать жизнь. Новый директор совхоза, до войны бывший уральский металлург, прошедший со своим танковым полком от Волги до Тирасполя, был не просто директором, он в течении 25 лет был и руководителем, и хозяином, и крестным отцом села, и ангелом-хранителем и всем сразу. Было ему за сорок, когда его прислали в село, но несмотря на тяжелые ранения и перенесенные контузии, он всего себя отдавал делу, совхозу и селу. Он жил совхозом четверть века и оставил после себя передовое процветающее хозяйство и такое же село. Почти всегда он ходил в военном френче-мундире и в военной фуражке, как бы ощущая себя постоянно на службе, не менее ответственной, чем военная. Ездил на своеобразной «тачанке» с парой крепких лошадей, что было очень удобно и практично, так как территория совхоза простиралась в зоне молдавских Кодр (невысокие горы в центральной части Молдавии) и на лошадях было наиболее удобно добираться к любой производственной точке совхоза.

Когда он пришел в совхоз, в хозястве были в наличии пара лошадей, оставленных проходящей войсковой частью по причине болезни и пар пять волов, собранных по селу из молодых бычков. Новый директор в первый же месяц куда-то поехал и вскоре вернулся с двумя старенькими тракторными тягачами, десятком голов лошадей и несколькими конными повозками. Потом пригнал откуда-то два трофейных автомобиля, " Опель» на полугусеничном ходу и бортовой «Ман» с необычным для Союза «срезанным» передом. Всем сельским миром начали поднимать производство и село. Отец Марии, как было сказано, после интерната – семилетки, год проучился в школе виноградарей при техникуме и был принят в совхоз в виноградарскую бригаду, сперва звеньевым, а когда набрался опыта, возглавил ту же бригаду и проработал в ней до конца своей жизни. Женился, получил от совхоза новый дом с большим участком на склоне холма, а в 1965 году, появилась на свет Мария.

Жизнь в селе налаживалась. Отец с матерью неплохо зарабатывали, в доме был неплохой, по сельским меркам достаток. Единственную дочь, Марию, хотя и приучали постепенно к труду и сельской жизни, но берегли и лелеяли, стараясь передать все то доброе, что было в них самих. Село было молдавское, но в послевоенные годы оно пополнилось людьми разных национальностей, особенно украинцами и русскими, Все были одной веры, все вместе ходили в сельскую церковь, постепенно перемешивались, перекумовались, переженились. Никто, никогда и не вспоминал, кто какой национальности. Вместе работали, вместе отмечали праздники, проводы в армию, свадьбы и другие общесельские события.

Село развивалось не только в производственно-экономическом и социальном плане, но и росло интеллектуально. Выпускники сельской школы, после окончания Вузов и техникумов, возвращались в село. Место такое притягательное – в большой красивой долине, кругом невысокие горы покрытые лесом, целая череда чистейших озер, недалеко река Реут – живи, да радуйся!

Все вроде бы шло хорошо, но стала часто болеть мать. Куда ее только ни возили, но что-то у нее было врожденное с сердцем и как раз, когда Мария заканчивала десятый класс, мамы не стало. Остались вдвоем с отцом. После ухода матери, отец здорово сдал, но виду не подавал, держался и старался больше отдаваться работе.

После школы Мария окончила сельхозтехникум, получила специальность «агроном– виноградарь» и пришла на работу в совхоз. Она училась по направлению совхоза, так что проблем с трудоустройством у нее не было. Но, появились другие проблемы.

В Союзе набирала обороты так называемая «перестройка». На смену престарелым вождям пришла новая молодая власть, основной задачей и целью которой, как выяснилось позже, было уничтожение действующей советской власти и развал СССР, как государства. Мария, как и все советские люди в то время, не знала истинных целей перестройщиков и верила их популлисткой болтовне, но одним из первых их негативных действий, был удар по ее родному – любимому, по виноградарству. Под лозунгом идиотской борьбы с алкоголизиом, главной для совхоза отрасли был нанесен смертельный удар. Основные товарные плантации «винных» виноградников были оперативно выкорчеваны. Десятки тысяч шпалерных столбиков зверски вырваны из земли и проданы за копейки на различные строительные нужды. Растащены из бригад и складов все запасы новых столбиков, проволоки и всего сопутствующего. Прерваны все опытно-конструкторские разработки и связи с НПО «ВИЕРУЛ». Остановлен визавод, только-только переоснащенный современным оборудованием. Местные власти, стараясь выслужиться, всеми своими действиями ускоряли процессы уничтожения отрасли и не нашлось в республике человека или группы людей, которые могли бы помешать или хотя бы ослабить варварские действия по уничтожению такой важной для Молдавии отрасли, как виноградарство. Все чиновники «болели» не за отрасль, не за экономику или по большому счету за республику, а за себя…