Никто не выйдет отсюда живым

Кроме того, Джим познакомился с другом Памелы, который встретил ее в «Cafe de Flore». Потом, в квартире в Марэ, Джим говорил этому другу, что ему предложили участвовать в киноверсии «Поймай мою душу», музыкальной адаптации «Отелло», которая шла на подмостках Лос-Анджелеса с Джерри Ли Льюисом в роли Яго. Он сказал, что кроме него в фильме будут участвовать Тина Тернер, Джо Фрейзер и Мелани. Он также сказал, что ему предложили роль в картине с Робертом Митчумом – аллегорическом повествовании Нормана Мейлера об охоте на медведей на Аляске «Почему мы во Вьетнаме?».

Джим в Париже, 1971 г. Фото Эрве Мюллера

– Я собираюсь отказаться от пьесы, – объяснил Джим, – и, скорее всего, не буду участвовать в кино, потому что это отнимет слишком много времени, которое я мог бы потратить на стихи.

Они пообедали в «Le Coupole» и по дороге домой стали свидетелями студенческого бунта в районе Сен-Мишель. Такие волнения со швырянием камней происходили каждые выходные, как наследие национальной забастовки и студенческих волнений 1968 года. Несколько недель назад во время одного из них Джим и Памела были арестованы. На сей раз все согласились, что эти волнения их странным образом очаровывают, но решили не останавливаться и не смотреть.

Для журнала «Краудэдди» в то время подруга Памелы написала следующее: «Джим уже давно не выглядел так хорошо, по крайней мере со времен процесса в Майами. Он утверждал, что бросил пить, значительно потерял в весе, но французская пища понемногу брала свое, и он не вполне вернулся в образ стремительной тени в черной коже, бродившей по улицам Лос-Анджелеса, будто Король ящериц».

Был первый день июля, и в Париже наступила невероятная жара. Джим погрузился в трясину страшного упадка духа. Он сильно пил, но теперь был полон решимости бросить раз и навсегда. Он пытался писать, пытался справиться с полностью овладевшей им депрессией и превратить ее во что-то созидательное и творческое, но все тщетно. Он сидел, ссутулившись, за обеденным столом и подыскивал слова, ожидая озарения. То немногое, что он написал, не дотягивало до моррисоновских стандартов, и он знал это. Он на несколько минут вставал перед зеркалом, вглядываясь в свои глаза, пытаясь найти в них ответ. Алан Ронэй никогда не видел его таким подавленным, да и Памела была напугана. Они по очереди пытались отвлечь Джима, взбодрить его, но безуспешно. Наконец вечером в пятницу второго июля Алан предложил им втроем пообедать в кафе под открытым небом недалеко от квартиры Моррисона. Джим не стал загружать своих друзей рассказами о своем состоянии. Необычно тихий, он позволил шуму столовых приборов заменить привычные разговоры.

После ужина Джим попытался взбодриться, послав телеграмму Джонатану Долджеру, своему редактору, по поводу оформления книги «Властители и Новые творения» в издательстве Саймона и Шустера. Он хотел отказаться от сделанной Джоэлом Бродски фотографии «молодого льва» в пользу более поэтичного фото бородатого Джима в исполнении Эдмунда Теске. Потом он отвез Памелу домой и один отправился в кино, которое ему рекомендовал Алан («Преследуемый» с Робертом Митчумом).

Куда поехал Джим после кино и ходил ли он в кино вообще, остается предметом для догадок. Различные описания того вечера полны противоречий. Одни говорят, что он пришел в «Rock'n'Roll Circus» и впал в такую сильную депрессию, что купил героин и умер от передозировки в туалете клуба, а потом его вынесли через черный ход и бросили дома в ванну. Другие говорят, что, покинув Алана и Памелу, он направился прямо в аэропорт, где его якобы видели во время посадки в самолет. Может быть, он просто гулял всю ночь. Или пошел в кино и вернулся домой, где вскоре пожаловался на плохое самочувствие и отправился принять ванну. Эта последняя версия получила наибольшее распространение, но что бы ни случилось вечером в пятницу, утром в понедельник пятого июля появились первые слухи о смерти Джима.

В понедельник национальные газеты в Лондоне принялись звонить в английские офисы «Elektra Records». Там никто не смог подтвердить, что Джим жив. По сообщениям газет, его нашли мертвым в парижской квартире. Откуда пошел этот слух и был ли он правдой на сей раз? Клайв Селвуд, возглавлявший английский офис «Elektra», позвонил во французское представительство компании, чтобы подтвердить эту информацию. В «Elektra France» никто даже не знал, что Джим во Франции. Тогда Клайв позвонил в американское посольство и парижскую полицию. В обеих службах опровергли информацию о смерти американца по имени Джим Моррисон.

Клайв решил забыть о тревожных слухах, сочтя их всего лишь очередной ложной тревогой. Он почти убедил себя в этом, когда ему один за другим позвонили представители двух крупнейших английских рок-еженедельников. Клайв рассказал им то немногое, что было ему известно. Теперь он решил позвонить в Лос-Анджелес Биллу Сиддонсу. Из-за разницы во времени ему пришлось разбудить Билла.

– Билл, – сказал Клайв, – у меня нет никаких подтверждений, но мы получаем сведения о том, что Джим умер.