Никто не выйдет отсюда живым

В холодильнике у хозяев было не густо, так что Джим пригласил всех в один ресторан, который хорошо знал: «Alexander», рядом с отелем «Георг V», где меню соответствовало роскошному окружению. Джим считался постоянным посетителем – во всяком случае, он всегда много там тратил и не скупился на чаевые, – но ему сказали, что в ресторане не готовят завтрак. Может быть, они соизволят дождаться обеда?

Обед Джима начался с двух порций «кровавой Мэри», затем Моррисон заказал бутылку шотландского виски «Chivas Regal». Через час он уже был пьян и оскорблял сидящих за соседним столиком французских бизнесменов на языке, который они, к счастью, не понимали:

– Вы похожи на идиотов… Скажите-ка мне, правда вы – засранцы? Вы – пидоры?

– Он пил вдвое больше любого из нас, – с грустью вспоминает Эрве. – К концу обеда принесли две бутылки коньяка и спросили Джима, какую он выбирает. И он просто схватил одну из них, сорвал крышку и стал пить из горлышка. Потом он принялся просить Ивонну найти ему девушку: «Можешь подогнать мне телку?» Немного спустя он расплатился за все кредитной карточкой. Счет за пятерых составил семьсот франков.

Джим и Эрве Мюллер в Париже, июнь 1971 г. Фото Эрве Мюллера

Они направились к машине. Джим еле шел, опираясь на Ивонну.

– Ты должна увести меня отсюда, – настойчиво говорил он ей, – ты должна увести меня отсюда. – Всего через пятьдесят метров он заявил, что не может идти дальше, что ему нужно отдохнуть. Спутники посадили его на скамейку, и Эрве пошел искать машину.

Джим пришел в ярость, когда Эрве вернулся, затолкал его в машину, а потом потащил за собой по пяти лестничным пролетам в свою квартиру. Преодолев половину подъема, Джим плюхнулся на лестничную площадку и отказался идти дальше.

– Оставьте меня! – орал он, не поднимаясь. Потом завопил: – Ах вы, сраные ниггерррры!

В конце концов Ивонне и Эрве удалось дотащить его до квартиры и уложить на кровать, где он сразу же уснул. Это было в субботу, в три часа пополудни.

Эрве и Ивонна потом видели Джима еще один раз. Тогда он был с Памелой. Они пообедали у Эрве и Ивонны и поговорили о поэзии и кино. Джим привез с собой во Францию экземпляры «Празднества друзей» и «HWY» и хотел показать их друзьям. Он также подарил экземпляр «Американской молитвы» Эрве, который вознамерился перевести ее на французский. Ивонна предложила сделать иллюстрации. Джим заинтересовался возможностью такого сотрудничества.

Чуть позже тем же вечером, выпив немало вина, Джим объяснил Ивонне, возможно, повинуясь порыву, почему он приехал в Париж:

– Меня все уже достало. Люди продолжают считать меня звездой рок-н-ролла, а я не хочу иметь ничего общего с этим. Я больше не могу это терпеть. Я был бы счастлив, если люди не узнавали бы меня… кстати, кем они вообще меня считают?

На следующей неделе Джим и Памела уехали на Корсику. Сначала они вылетели в Марсель, где Джим потерял свои водительские права, паспорт и бумажник, из-за чего им пришлось вернуться в Париж, чтобы получить дубликаты в американском посольстве. Потом они снова отправились в Марсель и, наконец, в Аяччо – главный порт острова и его столицу, родину Наполеона. Кроме того, Корсика была известна огромным количеством рекрутов, направленных служить в парижской полиции, а также высокими скалами, изящными старинными деревушками у подножия гор, внушающих такой же благоговейный трепет, как и любая часть Скалистых гор или французских Альп, одетыми в черное рыбацкими вдовами с заплаканными глазами, нехваткой молодежи и острым вездесущим запахом корсиканского маквиса – травы, которая идет на корм скоту, так что этот запах проявляется затем в мясе, сыре и молоке. Джим и Памела путешествовали по острову десять дней. Дожди шли каждый день кроме одного. Памела утверждала, что это была идиллия.

«Doors» официально расстались с «Elektra», завершив отношения, которые начались четыре года и десять месяцев назад. На той же неделе были выпущены последний альбом Джима «Женщина из Лос-Анджелеса» и предпоследний сингл «Люби ее безумно» – и тот, и другой стали быстро подниматься в чартах. На обложке «Женщины из Лос-Анджелеса» разместили фото всей группы, где уделялось равное внимание каждому из ее участников. (На самом деле Джиму отказали в просьбе сделать его фото меньше, чем остальные.) Кроме того, поскольку никому не удалось уговорить Джима побриться, он впервые появился на обложке альбома с густой бородой и демонической, хитрой ухмылкой. Джим отыгрался за обложки альбома «13» и «Живого альбома».