Никто не выйдет отсюда живым

Однажды в субботу они поехали на автобусе в Художественную галерею Коркорана в соседнем Вашингтоне. Когда они пересекали реку Потомак, Джим встал на колени и схватил ногу Тэнди.

– Джим! – сказала Тэнди в нависшей тишине. – Ради всего святого, что ты делаешь? Немедленно встань.

Джим проворно стянул с нее двухцветные кожаные туфли и начал срывать белый носок.

– Джим, ну пожалуйста… – Тэнди схватилась за полы своей плиссированной юбки, сжав ее так, что костяшки ее пальцев побелели. Ее щеки стали ярко-пунцовыми, покраснела даже шея под хвостиком волос.

– Все, что мне ну-у-у-жно, это поцеловать твою дра-го-ценную ножку, – протянул Джим идиотским, приторно-сладким голосом, который всегда так раздражал ее. Этот тон Джим специально изобрел для того, чтобы никто не мог понять, шутит он или нет. Джим поднял босую ступню в своих руках, чмокнул ее, затем захихикал.

Автобус подъехал к галерее за полчаса до открытия, и Джим с Тэнди пошли в расположенный неподалеку парк. Они подошли к большой статуе, изображавшей наклонившуюся обнаженную женщину.

Джим зашептал Тэнди в ухо:

– Спорим, у тебя кишка тонка поцеловать статую в зад.

– Джим…

– Ну давай, говорю же, кишка тонка.

– Нет.

– Ты хочешь сказать, что боишься подойти к ягодицам простой мраморной скульптурной композиции? – спросил он, как всегда показывая широту своего словаря.

– Отстань, Джим. – Тэнди нервно оглянулась по сторонам. Какие-то туристы подошли сфотографировать статую.

– Ну давай же, Тэнди, заставь свою круговую мышцу поработать. Поцелуй gluteus maximus

[4]!

Тэнди вышла из себя:

– Я не собираюсь целовать эту статую, как бы ты ее ни называл и что бы ты ни говорил!

После ее крика нависла тишина. Тэнди посмотрела по сторонам. Все удивленно пялились на нее. Джим сидел в нескольких ярдах от нее, делая вид, будто совсем ее не знает, едва сдерживая распирающий его смех.

– Я спросила у него, почему он вечно откалывал подобные номера, – говорит сегодня Тэнди. – Он ответил: «Ты бы никогда не заинтересовалась мной, если бы я этого не делал».

Тэнди была не единственным человеком, который испытывал на себе выходки Джима. Его учителя также страдали, особенно наивный и консервативный учитель биологии, которому давно пора было на пенсию. Джим не таясь списывал в классе, а однажды во время экзамена вскочил на лабораторный стол, бешено размахивая руками. Все удивленно уставились на него.

– Мистер Моррисон, – раздался строгий голос учителя. – Что вы делаете?

– Я просто отгонял от себя пчелку, – ответил Джим, по-прежнему стоя на столе. Класс расхохотался.

– Пчела имеет полное право лететь куда ей вздумается, мистер Моррисон. Будьте так любезны, оставьте ее в покое и вернитесь на место.

Джим спрыгнул на пол и триумфально прошествовал к своему месту. Одноклассники завороженно молчали. Джим перепрыгнул через стол и погнался за «пчелой» по проходу, затем выскочил из аудитории.

Если Джим опаздывал, он рассказывал подробные истории о том, что его держали в заложниках бандиты или похитили цыгане, а когда он однажды неожиданно вышел из класса посреди урока и преподаватель бросился за ним, юноша объяснил, что сегодня после обеда он ложится на операцию по удалению опухоли мозга. Клара была потрясена, когда директор школы позвонил ей на следующий день, чтобы поинтересоваться, как прошла операция.

Джим мог подойти к хорошеньким девушкам, отвесить им поклон и продекламировать наизусть с десяток строчек из сонета или романа восемнадцатого века, затем снова поклониться и пойти дальше. После школы вместе с друзьями отправлялся на поле для гольфа (хотя сам не играл) и гулял над бурлящей рекой Потомак по разделяющей лужайки шаткой ограде, всего два дюйма шириной и тридцать футов высотой. В коридорах школы он приветствовал своих приятелей не иначе как «здарррова, засссранцы».

Иногда его шутки поражали своей грубостью и жестокостью. Однажды, возвращаясь в Вашингтон на автобусе, он перехватил направленный на него взгляд одной немолодой женщины.

– Что вы думаете о слонах? – спросил у нее Джим.

Женщина быстро отвела взгляд в сторону.

– И все же, – не унимался Джим. – Что вы думаете о слонах?

Когда женщина вновь промолчала, Джим заорал:

– Так что там со слонами?

К тому моменту, когда автобус подъехал к Александрии, Джим довел женщину до слез, а несколько взрослых стали просить его оставить пассажирку в покое.

– Я просто поинтересовался, что она думает о слонах, – пояснил Джим.

В другой раз, когда они с Тэнди встретили человека с парализованными ногами в инвалидном кресле, Джим начал изгибаться, корчиться и притворно брызгать слюной.