Читаем НЛО в свете православной веры полностью

3. Будущее мира и человечества научная фантастика видит, как-будто, сквозь призму "проекции" научных открытий сегодняшнего дня. Но на самом деле эти "проекции" удивительно соответствуют повседневной реальности оккультизма и вековому опыту демонослужения. Среди характерных особенностей "высокоразвитых натур будущего" мы находим: телепатическую связь, способность летать, материализоваться и дематериализоваться, трансформировать предметы или создавать иллюзорные сцены и существа иэ "чистой мысли", способные вселяться в тела землян; они излагают "духовную" философию, которая "выше всех религий" и которая сулит достижение такого состояния, когда развитые умы уже не зависят от материи. Все это можно найти в стандартной практике, и посулах колдунов и демонов. В одной из новейших книг по истории фантастики отмечается, что стабильным аспектом научно-фантастического видения является жажда переступить порог нормального опыта… путем изображения персонажей и событий, которые разрушают известные нам пространственно-временные условия.

Сценарий "Звездного трека" и другие произведения научной фантастики с их "научными аппаратами будущего" местами напоминают фрагменты жития Святых Православной Церкви, в которых описаны действия колдунов в век, когда колдовство составляло существенную часть языческой жизни. Вообще говоря, научная фантастика вовсе не так уж и научна и не связана с каким-либо реальным прогнозом на будущее. Скорее всего это отступление к мистическим истокам современной науки - к науке в том виде, в котором она существовала до имевшего место в 17 и 16 веках просвещения. Та наука была ближе к оккультизму, чем к науке в современном понимании этого слова. В той же самой книге по истории фантастики отмечается, что "корни научной фантастики, как и корки самой науки, лежат в области магии и мифологии". Сегодняшние исследования и эксперименты в области так называемой "парапсихологии' также указывают на будущую связь "науки" с оккультизмом -тенденция, полностью гармонирующая с научно-фантастической литературой.

Научная фантастика в Советском Союзе (где она так же популярна, как и на Западе, хотя развивалась она несколько иначе) разрабатывает те же темы, что и западная. В общем метафизическая тематика в советской научной фантастике (которая работает под пристальным оком цензоров-материалистов) складывается под влиянием западных авторов или под непосредственным влиянием индуизма, как это было в случае с писателем Иваном Ефремовым. Читатель советской научно-фантастической литературы, говоря словами одного критика, "остается с весьма зыбкой способностью воспринимать критические разграничения между наукой и магией, между ученым и колдуном, между будущим и фантазией". На Западе и на Востоке научная фантастика, как утверждает тот же автор, подобно всем другим явлениям современной культуры "всецело подтверждает тот факт, что наивысшей ступенью гуманизма является оккультизм".

4. По самой природе своей как жанра "футурологического" научная фантастика тяготеет к утопии. И некоторые романы и рассказы действительно изображают будущее совершенное общество, однако в большинстве из них речь идет об "эволюции" сегодняшнего общества в нечто более высокое или о встрече с более передовой цивилизацией на другой планете. Причем существует надежда или возможность преодолеть проблемы сегодняшнего дня и, вообще говоря, ограниченность человеческой природы. У Ефремова и других авторов советской научной фантастики коммунизм сам по себе становится "космическим" и начинает приобретать "нематериалистические качества, и постиндустриальное общество будет иметь индуистский тип". "Высокоразвитые существа" из внеземного пространства часто наделяются качествами, присущими "Спасителю" , а приземление космического корабля на Землю часто возвещает начало "апокалиптических" событий, как правило, - прибытие благословенных существ, которые будут направлять людей в их эволюционном развитии.

Одним словом, научная фантастика 20 века сама по себе является очевидным знамением утраты христианских ценностей и христианского понимания мира. Она становится могучим рассадником нехристианской философии жизни и истории, которая либо откровенно, либо скрыто обнаруживает оккультное или восточное влияние. И в критическую эпоху кризисов, в переходный период человеческой цивилизации она становится ведущей силой, стимулирующей надежду и арктическое ожидание "пришельцев" из внеземного пространства, которые разрешат проблемы человечества и введут человека в новую "космическую" эру его истории.

Стараясь казаться научной и далекой от реализации, научно-фантастическая литература является ведущим средством пропаганды (в секулярной форме) "нового религиозного сознания", к которому стремится сбежавшее от христианства человечество.

Все это - необходимые предпосылки для обсуждения действительных манифестации «неопознанных летающих объектов", которые странно совладают с псевдорелигиозными упованиями, поднимающимися в постхристианском человеке.

2. Наблюдение НЛО и их научное исследование

Перейти на страницу:

Похожие книги

Добротолюбие. Том IV
Добротолюбие. Том IV

Сборник аскетических творений отцов IV–XV вв., составленный святителем Макарием, митрополитом Коринфским (1731–1805) и отредактированный преподобным Никодимом Святогорцем (1749–1809), впервые был издан на греческом языке в 1782 г.Греческое слово «Добротолюбие» («Филокалия») означает: любовь к прекрасному, возвышенному, доброму, любовь к красоте, красотолюбие. Красота имеется в виду духовная, которой приобщается христианин в результате следования наставлениям отцов-подвижников, собранным в этом сборнике. Полностью название сборника звучало как «Добротолюбие священных трезвомудрцев, собранное из святых и богоносных отцов наших, в котором, через деятельную и созерцательную нравственную философию, ум очищается, просвещается и совершенствуется».На славянский язык греческое «Добротолюбие» было переведено преподобным Паисием Величковским, а позднее большую работу по переводу сборника на разговорный русский язык осуществил святитель Феофан Затворник (в миру Георгий Васильевич Говоров, 1815–1894).Настоящее издание осуществлено по изданию 1905 г. «иждивением Русского на Афоне Пантелеимонова монастыря».Четвертый том Добротолюбия состоит из 335 наставлений инокам преподобного Феодора Студита. Но это бесценная книга не только для монастырской братии, но и для мирян, которые найдут здесь немало полезного, поскольку у преподобного Феодора Студита редкое поучение проходит без того, чтобы не коснуться ада и Рая, Страшного Суда и Царствия Небесного. Для внимательного читателя эта книга послужит источником побуждения к покаянию и исправлению жизни.По благословению митрополита Ташкентского и Среднеазиатского Владимира

Святитель Макарий Коринфский

Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика
Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература