Новая мужественность. Откровенный разговор о силе и уязвимости, сексе и браке, работе и жизни

Если быть чувствительным означает принимать и понимать чувства других (притом что нас, мужчин, приучают относиться к собственным чувствам противоположным образом), я не могу понять, как во мне одновременно уживаются самоуверенность и чувствительность. Как мне удается носить прочную броню и в то же время признавать силу своей врожденной нежности? Как мне удается быть руководителем, лидером, сохраняя эмпатию и умение сострадать? Всю свою жизнь я слышу, что хорошие мальчики всегда проигрывают и что мужскую доброту часто относят к слабостям. Но это лишь одно из убеждений, с которым нам надо разобраться. И, возможно, для начала будет неплохо осознать, насколько чертовски сильна чувствительность, а также пересмотреть внушенное нам убеждение, будто мы, мужчины, не можем принять или использовать эту форму силы. Мы должны переписать правила, уверяющие, что наша сила кроется в умении быть крепкими, жесткими, непоколебимыми, в способности «отрастить яйца» и не вести себя как девчонка каждый раз, когда мы хоть немного смягчаемся.

Давайте вкратце обсудим это. «Отрастить яйца» и «собрать яйца в кулак» — это идиомы, призывающие обрести смелость, власть, силу и уверенность, которые (почему-то) прямо связаны с наличием тестикул. Эти фразы настолько прижились в нашей культуре, что даже женщины с их помощью побуждают других женщин собраться. Не будь чувствительным. Не будь слабаком. Отрасти яйца. Стань крепким, сильным, напористым. Комик и ведущий The Daily Show Тревор Ной неплохо прошелся по дурацким фразам подобного рода; отказавшись пить второй вечер подряд, он услышал от своего друга совет «не быть женским половым органом» — только он выразился, конечно, иначе. Ной рассказал об этом в моей любимой части шоу: «Когда люди говорят такое, я отвечаю: “Ты вообще понимаешь, насколько впечатляющая штука — вагина? Ты понимаешь, сколько в ней силы?” Осознайте: мы приходим в мир через вагину. Человек выбирается из нее, а она все еще работает как полагается. Вы осознаёте, насколько это круто? Люди выходят из вагины. А она продолжает исправно работать после того, как из нее вышел целый человек. Вы считаете это слабостью? Сядьте неосторожно на пенис, и он сломается. “Не будь пенисом” — вот что нужно говорить. Потому что я хотел бы быть вагиной».

Даже не принимая во внимание факт, что подобные выражения, связывающие нашу предполагаемую мужественность с гендером, исключают транссексуалов и небинарных персон, они попросту бессмысленны! Наши пенисы и тестикулы крайне чувствительны, и удар по ним — надежный способ свалить даже самого большого и крепкого парня. И в то же время — давайте начистоту: чувствительность нашего пениса, в котором около четырех тысяч нервных окончаний (именно из-за них удар по нему столь болезнен), — это то самое, благодаря чему нам так чертовски приятно заниматься сексом. А тестикулы, производящие тестостерон и сперму, как ни смешно, являются самой хрупкой и нежной частью нашего тела. Понимаете, куда я клоню? Без физической чувствительности мы теряем радости физических удовольствий. И как ни странно, именно самая чувствительная и хрупкая часть нашего организма якобы делает нас, мужчин, крепкими. Справедливости ради сравним с женским телом: в клиторе нервных окончаний вдвое больше, и при этом он менее уязвим. Вероятно, это тема для другой книги, но все-таки необходимо упомянуть, что сила и чувствительность всегда сосуществуют в наших телах, ведь самой природой предусмотрено, чтобы сила заключалась в чувствительности. И нам, мужчинам, предстоит переосмыслить утверждения о том, что чувствительность — это слабость, позволить себе опереться на собственную нежность и дать ей раскрыть ее подлинную силу.

В настоящее время я стараюсь рассматривать чувствительность и напористость как средства для поддержки или подавления. Если то, что я собираюсь сказать либо сделать, имеет намерение взять над человеком верх, то я, очевидно, буду вести себя как агрессивный придурок; если же я хочу поддержать, то, скорее всего, сумею сочетать настойчивость и чувствительность. В этом была разница между мной и моим отцом — в юности я не ценил эмоциональную, чувствительную сторону его натуры. Я старался подавлять свои эмоции — защищаться и не чувствовать их — и думал, что именно это делает меня сильным мужчиной. Отец же научился извлекать пользу из своих эмоций — не защищаясь и признавая их, — и в реальности это одна из самых сильных его сторон как отца, мужа и мужчины. Значит ли это, что он неизбежно сильнее чувствует боль? Да. Но также он сильнее переживает радость, удовольствие, умиротворение, удовлетворение, любовь. Если мы откажемся от чувствительности, или подавим ее, или прикроем броней, мы обязательно потеряем все то хорошее, что она приносит нам: общение, удовлетворенность, свободу и, возможно, самое главное — эмоциональную связь с другими людьми, другими мужчинами и самими собой.

МУЖСКАЯ ДРУЖБА БЕЗ КУПЮР