Новая мужественность. Откровенный разговор о силе и уязвимости, сексе и браке, работе и жизни

Многочисленные исследования подтверждают: личностное благополучие напрямую зависит от социальных связей. Один из выдающихся специалистов в этой области, доктор Ниобе Вэй, суммирует обширные выводы экспериментов: «Нейробиологи, возрастные психологи, эволюционные антропологи, приматологи и исследователи в области здравоохранения согласны: людям нужны близкие отношения, в том числе дружба, и когда такие отношения отсутствуют, наступают серьезные последствия для психического и психологического состояния».

Я не стану дальше излагать результаты исследований и приводить мнения экспертов, чтобы убедить вас завести дружбу с мужчиной, — я просто расскажу, что думаю об этом. По моему мнению, в глубине души и подросток-школьник, и шестидесятилетний бизнесмен хотят дружить с другими мужчинами. Конечно, проблема довольно многогранна, и, следовательно, решения тоже непросты, но, полагаю, никого не надо убеждать в том, что это полезно для здоровья — иметь кого-то, кого можно позвать, когда что-то идет не так и нам требуется помощь; не нужно научно обосновывать последствия дружбы (или ее отсутствия), ведь друзья способны не только поддержать — само общение с ними наполнено смыслом, помогает нам расти над собой, дает чувство локтя и ощущение принятия. Я думаю, будь мы до конца честными с собой, мы сказали бы, что остро нуждаемся в крепкой мужской дружбе, и проблема не в отсутствии желания; более того, нет даже никакой невидимой силы, мешающей нам дружить. Проблема в том, что мы понятия не имеем, как заводить друзей и сохранять дружбу, особенно если речь идет о мужчинах.

Прежде чем продолжать, я хочу кое-что прояснить. У многих мужчин есть друзья-мужчины, и, хотя у каждого правила находятся исключения, большинство этих отношений пребывают в состоянии той или другой крайности. Они либо совершенно поверхностны и держатся исключительно на общих интересах — спорте, политике, видеоиграх, покере, работе, школе, в которой учатся дети, или распитии алкоголя. Либо очень глубоки, уходят корнями в армейскую службу, общую травму, боль, утрату, как это бывает среди солдат, рисковавших жизнями и бившихся в окопах за нашу свободу. В этом случае ситуации, пройденные совместно, образуют ту самую связь, о которой так мечтают мужчины. Но необязательно идти на войну или спасать жизни для того, чтобы выковать несокрушимое доверие и крепкую дружбу.

Все возвращается к тем принципам, по которым в нашем обществе воспитывают мальчиков. И хотя я вижу положительные изменения в процессе социализации мальчиков — сегодня они более эмоциональны, больше заботятся о себе, — по моему опыту, мужчины моего поколения и старше, как правило, не выходят в разговорах за пределы общих интересов, таких как спорт и видеоигры. Нам непросто говорить о проблемах в отношениях, своем психическом здоровье, тревожности, испытаниях, с которыми мы встречаемся. Грустить по поводу бабушкиной смерти — это уже на грани дозволенного. Требование «держать рот на замке», заставляющее нас молчать, когда другой мужчина переходит черту, велит нам молчать и тогда, когда требуется помощь, когда мы нуждаемся в друге или компаньоне.

В книге доктора Ниобе Вэй Deep Secrets («Глубоко спрятанные секреты») приведена интересная история. Автор обнаружила, что мальчики чаще всего заводят действительно близкие дружеские отношения в восемь, девять или десять лет. Они делятся друг с другом всем и говорят о том, что имеет для них значение. Но позже, в тринадцать или четырнадцать лет, они уже утрачивают эти связи, а семнадцатилетние в беседах с ней с удовольствием вспоминают более раннюю дружбу и признаются, что подобного больше нет в их жизни. Что-то происходит с началом пубертата или взросления. Это не биология, это следствие страха показаться другим парням слабым, нуждающимся и уязвимым; из-за него мы притворяемся, что не чувствуем того, что чувствуем. Мы даже готовы жертвовать своими друзьями, лишь бы другие парни приняли нас, обеспечили нам защиту и безопасность, хотя они вовсе и не собираются заводить с нами настоящую дружбу. Это одна из причин, по которым мне было проще общаться с девочками. Какими бы сложными ни были девочки-подростки, я обнаружил, что дружить с ними значительно легче, чем с парнями. Сейчас я знаю, что в женских группах есть свои особенности (травля, ограничения и унижения существуют во всех социальных кругах), но для меня общество девочек являлось священным местом, там я мог в полной мере раскрываться и быть честным без риска подвергнуться издевательствам и оскорблениям.