Новая цель. Как объединить бережливое производство, шесть сигм и теорию ограничений

– Но не всегда возможно добиваться роста в каждом квартале или в каждом году, – слабо возразила Эми.

– Что ж, иногда мы можем понять временное отступление на один-два шага, если оно не затягивается надолго. И опять же, после одного-двух провальных кварталов мы хотим видеть дальнейший рост. Эми, вы заставляете меня сомневаться в том, можно ли вам доверять.

Эми сделала глубокий вздох и убежденно произнесла:

– Я обещаю вам, мистер Фурст, что заставлю расти вновь.

– Отлично. А теперь слушайте. Через несколько часов я улетаю в Европу. После Европы я двинусь в Индию, а затем в Китай. Я буду отсутствовать в офисе примерно три недели. После моего возвращения запланирована встреча руководителей, которую кое-кто называет Crystal Ball. Я сомневался в том, стоит ли вообще включать вас в список приглашенных. Однако все-таки даю вам время – почти месяц – на то, чтобы подготовить план улучшений. Даже не знаю, почему делаю вам так много поблажек. Понятно, что этот план должен быть логичным, основанным на фактах и однозначно показывать, что вы сможете развернуть Hi-T к прибыльности и…?

– …росту, – повторила Эми, как попугай.

– Точно. И хочу вас предупредить, Эми, что если вы покажете нам такой же жалкий план с низкими ожиданиями, как и в прошлом году… Лучше этого не делать. Это действительно ваша последняя возможность. Попытайтесь ею воспользоваться.

Уэйн метался по своему маленькому кабинету. Он был слишком взволнован, чтобы присесть. Обуревавшие его чувства мешали заняться хоть каким-либо из вопросов, требовавших его внимания. Он чувствовал обиду из-за слов, сказанных Эми в его адрес. Он был зол на нее и на себя самого, но понимал, что в это самое время именно она подвергается словесному избиению в своем кабинете и часть ответственности за происходящее лежит на нем.

Уэйн знал, а точнее, подозревал, что этот день когда-нибудь наступит, хотя всегда сохранял надежду на то, что подобное не произойдет, что все встанет на свои места и начнет работать. Но, несмотря на уверенность в правильности выбранных им действий, он никак не мог избавиться от сомнений в тех прекрасных идеях, которые хотел воплотить вместе со своей командой.

Отвечая за внедрение LSS на корпоративном уровне, он постоянно боролся с разочарованием в идее бережливого производства, возникавшим у ряда менеджеров Winner. К счастью, дело никогда не доходило до официальных разбирательств. Чаще всего недовольство выражалось лишь в перешептываниях в кулуарах. Уэйн был вынужден признаться самому себе, что некоторые из инициатив в области LSS в Winner оказывались крайне незначительными с точки зрения влияния на финансовые результаты. Он был убежден в том, что основным критерием успеха было не только правильное внедрение, но и политически правильная подача самой идеи улучшений. Для Winner как для компании, в которой политическая составляющая всегда имела крайне важное значение, публичная поддержка идеи на уровне руководства могла предотвратить, смягчить или нивелировать многие неудачи.

Теперь же он столкнулся с прежней проблемой – несмотря на искреннюю поддержку Уэйна и всей его команды в вопросах внедрения LSS со стороны Эми Киолара, он в результате упорной работы получил единственный вопрос: «В чем смысл ваших усилий?». Честно говоря, Уэйн не мог винить Эми за то, что она ожидала большего. Тем не менее сложившаяся ситуация казалась ему нерешаемой головоломкой. Каким образом целый набор концепций, которые по своей сути совершенно верны, мог привести к таким незначительным результатам для компании в целом?

Уэйн наконец присел за стол и занялся изучением своего расписания на экране компьютера. На сегодня он запланировал два совещания, одно из которых было действительно важным. Но ни одно из этих совещаний не могло помочь ему разобраться, в чем состоит главная проблема. Вопрос был даже не в том, что идет не так. Скорее Уэйн не мог понять, чего не случилось. Он разослал всем электронные письма с сообщением, что не сможет присутствовать на собраниях, а затем быстро покинул здание и на своем белом внедорожнике направился в Оуктон.

Поездка в Оуктон не была связана с особенной необходимостью. Уэйн мог просто закрыть глаза и легко представить себе все, что происходило на заводе. Важно было другое – в то время, пока он находился за рулем, его никто не отвлекал. Кроме того, ему захотелось пройтись по заводу и увидеть воочию степень влияния LSS на работу предприятия. Он позвонил Курту Конани и сообщил ему о том, что скоро подъедет.

– Отлично, – обрадовался Курт, – потому что у меня тут сложная ситуация, и нужно, чтобы ты помог мне с решением.

Пока Уэйн искал место для машины на заводской парковке, он получил текстовое сообщение от Курта, в котором тот просил Уэйна как можно быстрее прийти в зону автоклава. Зайдя в цех, Уэйн увидел удручающую картину. Курт спорил с Ричи, менеджером дневной смены, а за их спинами пыхтела уродливая и зловещая «Годзилла».

– Вы должны немедленно остановить процесс, – требовал Курт, обращаясь к Ричи.