Новая цель. Как объединить бережливое производство, шесть сигм и теорию ограничений

– Знаете, но экономите минутку здесь, минутку там. В чем смысл всего этого?

– В итоге все эти улучшения приведут к изменению положения вещей! – настаивал Уэйн. – Со временем ситуация изменится!

– Но не в этом году.

Уэйн с шумом выдохнул.

– Вы правы, Пеппс, не в этом году. А у вас есть какие-нибудь конструктивные предложения?

– Думаю, что могу вам кое-что предложить. Если мы собираемся внедрять все эти инструменты LSS, так почему бы не внедрить их там, где это действительно имеет значение? Например, применительно к «Годзилле»?

Мы рассматривали «Годзиллу» как цель в рамках LSS. Помимо сокращения штата загрузчиков мы не нашли других источников потерь, которые оправдывали бы прилагаемые усилия, – то есть ничего, что можно было бы сделать в рамках имеющегося бюджета.

Прямо сейчас основные работы по LSS идут в отделе отгрузки. Курт рассказывал мне о новой машине для более быстрой упаковки палет, которую он собирается купить. И так как процессы упаковки пойдут быстрее, отгрузке потребуется не пять, а четыре с половиной рабочих. Я не понимаю, как можно отказаться от половинки рабочего, но, видимо, Курт считает, что каким-то образом сможет сэкономить на этом деньги. Но в чем смысл более быстрой упаковки палет? Они просто раньше поступят на погрузочную платформу и будут там стоять до конца дня, пока за ними не приедет грузовик. До его приезда может пройти несколько часов. Так для чего заниматься ускорением работ, когда мы не можем быстрее отгружать палеты?

В конце концов, и я повторяю – в конце концов, мы устраним и эти потери. Не знаю как и не знаю когда. Но когда-нибудь мы решим эту проблему, отгрузка будет готова работать больше.

Джейро закончил свою речь.

Внезапно Уэйн рассмеялся – он смеялся над самим собой.

– Да уж… К этому времени, Пеппс, у нас могут появиться транспортеры наподобие тех, которые показывают в фантастических фильмах типа «Звездного пути», и мы будем перебрасывать палеты сразу на склад клиента!

Джейро усмехнулся и откусил кусок сэндвича.

– Хорошо, – вернулся к теме разговора Уэйн, – но если сбор палет не является хорошей целью для LSS, то что же вы считаете достойной целью?

– Ну, к примеру, тот бардак, который случился сегодня, – когда нашим ребятам пришлось остановить процесс в «Годзилле» для того, чтобы запустить другой. Предотвращение подобных ситуаций лично для меня возглавляет любой список приоритетов.

– Согласен. Это было крайне неприятно. Мы потеряли некоторое количество ценного материала.

– Потери материала, разумеется, плохи сами по себе, – согласился Джейро, – но еще хуже то, что мы потеряли время работы «Годзиллы». Мерфи Магуайер часто говорил: теряя рабочее время «Годзиллы», вы теряете рабочее время всей компании и каждого из нас.

– То же самое можно сказать в отношении любых потерь.

– Прошу прощения, но здесь мы сталкиваемся с совершенно необычной ситуацией. «Годзилла» – единственный элемент производственного оборудования, который круглосуточно работает семь дней в неделю. Понимаете, что это значит? Это значит, что если вы теряете хотя бы один из двадцати четырех часов, то уже не сможете его наверстать, так как в сутках невозможно выкроить лишний час. В неделе нельзя найти лишний день. Если вы не успеваете что-то доделать на этой неделе, вам придется сделать это на следующей. А все, что вы наметили на будущую неделю, отодвигается еще дальше. Так продолжается от месяца к месяцу…

– Но только если вас зовут не адмирал Джонс, – возразил Уэйн. – В этом случае ваша поставка будет сделана вовремя – а все остальные заказы сместятся на более поздний срок.

– Что ж, мой обеденный перерыв подошел к концу. – Джейро встал и положил рядом с Уэйном половинку сэндвича с цыпленком. – Вот, это для вас.

– Нет, спасибо, не стоит…

– Вы должны подкрепиться, – сказал ему Джейро. – Кроме того, это отличный копченый цыпленок. Вы же боретесь с потерями – так не дайте ему пропасть.

* * *

Сара сразу же узнала характерный звук двигателя Porsche, подъехавшего к ее дому. Бормоча с досадой что-то себе под нос, она сбросила одеяло, накинула купальный халат и спустилась в прихожую как раз к тому моменту, когда тишину дома нарушил звук дверного звонка. Разумеется, когда она открыла дверь, на пороге стоял Виктор.

– Да? – вместо приветствия требовательно спросила она.

– Я могу войти?

– Хочу тебе прямо сказать, что сейчас я не в настроении.

– Не волнуйся. Сегодня головную боль буду изображать я.

Оно отошла от двери, оставив ее открытой. Войдя в дом, Виктор закрыл ее за собой.

Он был все еще одет в офисный костюм, однако галстук уже отсутствовал, а верхние пуговицы сорочки были расстегнуты. Включив свет в гостиной и плюхнувшись в кресло, Сара вдруг заметила, что лицо Виктора было пепельного цвета, и сам он выглядел потрясенным.

– Что случилось? Ты попал в аварию? – тревожно спросила она.

Лицо Виктора исказила гримаса, он покачал головой.

– Хуже, Сара.

– Что случилось?

– Мы потеряем манчестерский контракт.

Сара изумленно открыла рот, не в состоянии сказать что-то вразумительное.